Article

Русская Игра Престолов: второй акт

380 views

В прошлой части цикла я рассказал о начале и первом акте «Русской Игры Престолов» и остановился на том, что свой истинный масштаб она приняла лишь после смерти одного из ее главных участников — князя Владимира Святославича. В этой статье я рассмотрю именно этот период в истории борьбы за киевский престол в Древней Руси.

Прежде чем приступить к рассказу о самих событиях, необходимо рассмотреть ситуацию, которая сложилась в Киевском княжестве к моменту смерти Владимира и ее влияние на дальнейшее развитие событий.

BQ_Oz7PQPAg

Владимир Святославич

По мнению Льва Гумилева, ближе к концу своего правления Владимир столкнулся с острой проблемой контроля над подвластными ему землями. Княжеской дружины вполне хватало для отражения внешних угроз и войн с соседями, но откровенно недостаточно для поддержания контроля над каждым подчиненным Киеву княжеством. В этих условиях Владимир был вынужден вернуться к системе, созданной еще его отцом Святославом — пожалования своим сыновьям различных земель в удельные владения. Однако для Владимира ситуация с раздачей уделов была более сложной, чем для его отца.

У Святослава было всего трое сыновей, которым было оставлено, соответственно, три больших территории — Киевское княжество, Древлянская земля и Новгород. Точное же число сыновей Владимира до сих пор не установлено, но их было в несколько раз больше, чем у его отца. Так, Татищев упоминает о 10 сыновьях, Карамзин — о 12, Соловьев — об 11, родословная императрицы Екатерины II — о 13, а Ипатьевская новгородская летопись называет 14. В любом случае, их количество было внушительным. Большим также было количество дочерей и жен князя. Соответственно, количество уделов пришлось увеличить на порядок. Так, из Новгородского княжества был выделен Псков, самостоятельными стали Ростов и Муром, в Киевском княжестве появилась Туровская волость и так далее. Однако эта мера, использованная Владимиром для укрепления контроля над территориями, в дальнейшем стала одной из главных причин разделения государства на полностью независимые княжества. Он очертил контуры будущей раздробленности, основы которой были заложены еще его отцом. Кроме того, эта мера и тогда привела к укреплению единой власти лишь на некоторое время. Как только Владимир состарился и его контроль над собственными сыновьями ослаб, они сами начали проводить фактически независимую политику. Так что разделение государства на уделы не привело к укреплению государственной власти, а лишь ослабило ее.

Распределение уделов происходило во время правления Владимира несколько раз, обычно в связи со смертью одного из его сыновей и перемещением другого на его место. Нас интересует, как были распределены уделы к моменту смерти киевского князя и какие из его детей ими владели, поскольку многие из них станут активными участниками второго акта «Игры Престолов».

Сыновья Владимира — Вышеслав, Всеволод, Позвизд, Станислав и уже известный нам Изяслав умерли еще при жизни отца. Четверо из них не оставили потомства и их уделы были распределены среди других братьев, однако сын Изяслава Брячислав унаследовал от отца Полоцкое княжество. Как уже упоминалось в первой части, кривичи соглашались принимать на княжение только потомков Рогволода через его дочь Рогнеду, а позже стали считать своими «природными» князьями только потомков первого князя-Рюриковича, сына Владимира — Изяслава. Учитывая то, что кривичи фактически самостоятельно выбрали себе князя и навязали свой выбор Владимиру, можно сделать вывод, что Полоцкое княжество уже пользовалось значительной автономией от Киева. В будущем эта автономия трансформируется в фактическую независимость. Брячислав же станет активным участником княжеских междоусобиц.

Следующим по старшинству после Вышеслава был Святополк, впоследствии получивший в российской историографии прозвище «Окаянный», который княжил в Турове, по другой версии — в Пинске, на территории современной Белоруссии. Ярослав, будущий Мудрый, следующий по старшинству, по смерти Изяслава был назначен князем в старую отцовскую землю — Новгород. Князь Мстислав управлял Тмутараканью на Таманском полуострове. Судислав Владимирович получил в удел отделенный от Новгорода Псков. Святославу была дана Древлянская земля. Самые младшие сыновья Владимира, Борис и Глеб, княжили в Ростове и Муроме, соответственно.

Pv8_EVO_ap4Ярослав Владимирович, будущий Мудрый. Князь новгородский, главный наниматель варягов на Руси

Необходимо рассмотреть еще и довольно важный вопрос происхождения одного из главных участников «Русской Игры Престолов» — старшего сына и законного наследника Владимира, князя Святополка. В российской историографии присутствует мнение, что на самом деле Святополк не был родным сыном Владимира, а лишь приемным — настоящим его отцом был убитый Владимиром Ярополк. В одной из статей «Повести временных лет» говорится, что безымянная гречанка-жена Ярополка уже была беременна («бе не праздна»), когда Владимир взял Киев и сделал ее своей наложницей. Нестор, автор летописи, называет Святополка «сыном двух отцов» и намекает на дальнейшие события: «от греховного плод злой бывает». С этим мнением согласен и Карамзин.

ZnKUmqDGNmoЯрополк Святославич, старший брат Владимира. Возможный отец Святополка. На картине Верещагина в центре

Однако некоторые исследователи считают это не более чем позднейшим вымыслом, созданным с целью очернить в сознании потомков образ проигравшего в междоусобице Святополка и обелить его врага — Ярослава. В Новгородской летописи Святополк без всяких нюансов назван родным сыном, таким же образом о нем говорит в своей хронике и Титмар Мерзебургский. С данным взглядом согласен Соловьев, в своей работе заявивший, что Святополк был рожден греческой женой Ярополка, но от Владимира. В целом и в том, и в другом случае после смерти Владимира Святополк как старший в роду и законный наследник должен был занять киевский престол. Однако в летописях и «Повести» упоминается, что Владимир собирался оставить княжеский престол любимому сыну Борису и не слишком жаловал Святополка. Это обстоятельство я разберу чуть позже, поскольку оно кардинально повлияет на развитие событий в дальнейшем.

tzFWQEGegy0Святополк Владимирович, более известный как Окаянный.
Возможно, его настоящим отцом был Ярополк, старший брат Владимира

 

Важно упомянуть то, что Святополк был женат на дочери польского князя Болеслава, который также выступит одним из главных участников второго акта. Туровские земли Святополка граничили с Польшей, потому для упрочения мира на западной границе Владимир решил женить на польской принцессе именно его. Имя жены, к сожалению, в русских летописях не отражено. Святополк стал, по образному выражению Гумилева, «первым князем-западником» и уделял большое внимание налаживанию отношений с Польшей. Как покажут дальнейшие события, наладить их князю удалось даже слишком хорошо.

В начале 1013 года Святополк вместе с женой и ее духовником-германцем епископом Рейберном Колобережским был арестован Владимиром и заключен в Киеве. Обстоятельства ареста достоверно неизвестны, что дало возможность для создания нескольких версий. Согласно Соловьеву, Рейберн, ставший к тому моменту одним из главных советников Святополка, по поручению Болеслава убеждал князя восстать против отца для захвата трона и отторжения Руси от византийского варианта христианства в пользу римского. Однако ни одна из летописей не подтверждает приверженности Святополка западному христианству. По другой версии, высказанной Голубовским, Святополк хотел воспользоваться помощью Болеслава для установления независимости Туровского княжества по примеру Полоцка. По третьей, Владимир решил передать престол Борису и для облегчения процесса заточил Святополка в тюрьме. В целом одинаково реалистичными являются как вторая, так и третья версии. Я лично склоняюсь ко второй. Возможно, что Святополк просто перестал платить дань Киеву. Вспомним, что через год именно так поступит и его брат Ярослав.

UEVyPwRyL6IБолеслав I Храбрый. Первый правитель Польши, принявший титул короля.
Тесть и покровитель князя Святополка, активный участник борьбы за киевский престол

Узнав об аресте зятя и дочери, Болеслав Польский спешно заключает мир и союз с прежним врагом — германским императором Генрихом II, и, наняв у того солдат, а также печенегов, вступает с войском в пределы Руси. Титмар Мерзебургский в своей хронике утверждает, что Болеслав взял Киев и освободил Святополка. Частично с подобным мнением согласен и Соловьев, который, однако, замечает, что Болеслав не захватывал Киев, а лишь опустошил несколько западных территорий Киевского княжества. Однако и Титмар, и Соловьев не указывают, на каких условиях был освобожден Святополк. По версии Титмара, Болеслав не ставил целью присоединение Киева к Польше и после освобождения зятя передал ему контроль над княжеством и вернулся в свою страну. Святополк же стал править Киевом совместно с отцом. Он не уточняет, правил ли он от имени отца или был его советником. Согласно же «Повести временных лет» и Карамзину Святополк и вовсе был освобожден только после смерти отца. К сожалению, какого-либо одного общепринятого взгляда по скудости источников на события этого периода не существует. Отмечу лишь, что русские летописи о последних годах княжения Владимира, кроме уже упомянутого конфликта с Ярославом, ничего не говорят, что еще более затрудняет установление истины.

vxWSt5sR-6cГенрих II Святой, император Священной Римской империи и король Германии.
Союзник Ярослава Новгородского и давний недруг Болеслава

Однако версия Титмара проясняет причины событий, случившихся через год. В 1014 году князь Новгорода Ярослав отказывается платить дань Киеву, то есть фактически объявил независимость собственного княжества от центральной власти. Также он пригласил из Скандинавии викингов, чтобы отразить возможный поход киевских войск. Согласно Киевской летописи, Владимир сказал: «Исправляйте дороги и мостите мосты», то есть приготовился воевать с сыном. Однако старый князь тяжело заболел и на Русь с очередным набегом пришли печенеги, против которых пришлось отправить киевскую дружину во главе с Борисом, и поход на Новгород был отложен. Причина болезни Владимира неизвестна. 15 июля 1015 года Владимир умирает, не успев назвать наследника.

Если придерживаться версии Титмара, то события приобретают внутреннюю логику. Ярослав восстал не столько против отца, сколько против старшего брата и соперника в борьбе за киевский престол — Святополка, к тому же приобретшего власть силой. Вероятно, собрав войско из новгородцев и варягов, он собирался сам двинуться на Киев и отнять у брата власть и либо снова передать ее отцу, либо самому стать киевским князем. Становится ясна и причина назначения любимого сына Владимира на должность руководителя похода против печенегов. Святополку в условиях тяжелой болезни отца было необходимо отправить Бориса подальше от столицы, чтобы Владимир не смог передать власть ему или Борис не смог поднять восстание против старшего брата. Так в дальнейшем и произошло. После смерти Владимира Святополк, либо уже фактический хозяин трона, либо только что освобожденный из тюрьмы своими сторонниками среди населения столицы, становится новым Киевским князем и правителем Руси. Второй акт «Русской Игры Престолов», начавший набирать обороты уже за 2 года до описываемых событий, развернулся в полную силу.

Описание дальнейших событий в российской историографии довольно долгое время опиралось в основном на два источника — уже упомянутую «Повесть временных лет» и «Сказание о Борисе и Глебе». В обоих этих источниках ход событий излагается примерно одинаково.

После смерти отца Борис, так и не найдя печенегов, возвращается на Русь и узнает о том, что Святополк стал князем в Киеве. Дружина предложила ему дословно: «Вот у тебя отцовская дружина и войско; пойти, сядь в Киеве на отцовском столе». Борис же, не обладая отцовским характером или будучи слишком «добрым», отказывается и говорит, что будет повиноваться старшему брату как отцу. Услышав это, дружина бросает своего князя и уходит. Какой, оказывается, у русских воинов был переменчивый характер, по мнению летописцев! Осталось у Бориса лишь горсть верных дружинников. Коварный Святополк же сперва звал брата к себе в Киев, обещая союз и большую территорию во владение, однако, сведав об уходе дружины, решил убить его. Для того он прибыл в Вышгород, вызвал к себе некоего Путшу и местных бояр и приказал им убить младшего брата. Те к ночи добираются до реки Альты, находящейся на территории современной Киевской области, и застают молодого князя за пением заутрени. До Бориса уже дошла весть о том, что брат собирается его погубить, однако он никак не сопротивляется своей судьбе и покорно идет на заклание. Помолившись, князь ложится на постель в шатре. Затем слуги Святополка вбегают с мечами в шатер и убивают и Бориса, и его слугу, некоего Георгия, который прикрыл князя своим телом. Изложенное несколько напоминает убийство Ярополка, вы не находите? Возможно, по данному образцу и писалось. Однако об этом позже.

uKif2CKtfPMБорис Владимирович, князь ростовский. Неудачливый претендент на киевский престол.
Страстотерпец Русской Православной Церкви

 

Что же происходит и Глебом? Согласно «Сказанию» и «Повести», подстрекаемый самим дьяволом Святополк решает прикончить заодно и его. По какой причине? Глеб ведь не являлся любимым сыном Владимира и не предъявлял претензий на престол. Дело в том, что Борис и Глеб были родными в полном смысле это слова братьями — они родились от византийской царевны Анны, сестры императора Василия II Болгаробойцы, и князя Владимира. Поэтому Святополк с полным правом мог ожидать мести за убитого брата со стороны Глеба. Он вызывает Глеба из Мурома в Киев ложью о том, что Владимир очень болен и желает видеть сына. Глеб собирает небольшую дружину и немедленно отправляется в путь. Около Смоленска Глеба догоняет гонец от Ярослава, который передает, что Владимир умер, а Святополк убил Бориса и хочет убить и его. Однако Глеб не прислушивается к доводам рассудка, говорит, что будет подчиняться старшему брату и события развиваются по схожей схеме. Молодой князь ждет убийц, молится, убийцы находят его и убивают. Причем в данном случае убийство Глеба по какой-то причине совершает повар последнего, с примечательным именем Торчин. Так Святополк обагрил свои руки кровью братьев и был прозван «Окаянным». А оба убитых им брата позже станут святыми мучениками-страстотерпцами, заступниками России и небесными помощниками русских князей.

yVRjlJi2K0wГлеб Владимирович, князь муромский. Кровный брат Бориса и вторая жертва Святополка.
Страстотерпец Русской Православной Церкви

Теперь постараюсь критически подойти к изложенному. Я не буду касаться религиозных аспектов, поскольку это вопрос веры и о ней бесполезно дискутировать. Я рассмотрю вопрос с реалистичной точки зрения. И отец, и дед Святополка убивали собственных родственников. Святослав, по одной из версий, убил брата Глеба во время устроенной им резни христиан в войске, возвращавшемся на Русь после поражения в войне с Византией. Владимир убил своего старшего брата и законного князя — Ярополка. И никто из них не был прозван «Окаянным», Владимир же даже удостоился титула «Святого». Так что Святополк просто продолжил традиции отца и деда.
Кроме того, несмотря на весь отрицательный образ этого князя в изложении летописцев, его именем в дальнейшем продолжают называть родившихся князей. Например, старший сын Ярослава Мудрого Изяслав назвал Святополком своего сына, который в дальнейшем станет правителем Киева.

Также необходимо рассмотреть мотив убийства братьев. Для этого давайте оценим ситуацию, сложившуюся к моменту получения Святополком престола. Полоцк и Новгород Киеву фактически не подчиняются. Тмутаракань, Древлянская земля и Псков не выступают против нового князя, но и не торопятся признавать его главенство. И лишь два младших брата — Борис и Глеб — заявляют о своей верности Святополку. И тот, по причине лишь своего злобного подозрительного характера, убивает своих единственных сторонников. Умалишенный, не иначе.

Сами же Борис и Глеб ведут себя крайне глупо. Они, узнав о заговоре против них, не бегут к другим братьям, к печенегам или за границу. Также они не пытаются объясниться со Святополком и доказать, что хотят верно служить ему.

Однако в летописях и «Повести» довольно четко сказано, что Владимир из всех своих сыновей больше всего выделял Бориса и собирался передать ему трон. Лествичное право престолонаследия (когда престол сначала занимает старший брат, затем более младшие братья по старшинству, затем сыновья старшего брата, после них — сыновья следующего брата по порядку и далее по такой же схеме) будет утверждено окончательно лишь в 1097 году в результате Любечского съезда князей, и Владимир обладал возможностью передать престол тому, кому захочет. К тому же, как заявляет Карамзин, Борис был любим народом и имел множество сторонников среди советников отца. Так что молодой князь представлял значительную опасность для Святополка.

Возможно, Борис действительно собирался захватить престол, услышав о смерти отца и переходе власти в руки старшего брата. Однако он, судя по всему, обладал характером своего дяди Ярополка, медлил и ожидал, что население Киева само свергнет Святополка и передаст ему престол. А Святополк оказался расторопнее и переманил на свою сторону большую часть воинов из дружины Бориса. И они покинули своего князя. Тут, возможно, Борис и стал заявлять о том, что признает власть старшего брата и будет повиноваться ему, как отцу. Но Святополк решил, подобно собственному отцу Владимиру, подстраховаться и избавиться от главного из своих соперников. И отдал приказ убить брата. А затем, дабы единоутробный брат Бориса, Глеб, не стал мстить убийце, избавился и от него. Таким образом, новый князь устранил непосредственную угрозу своей власти, но на горизонте возникла новая опасность, справиться с которой Святополк будет уже не в состоянии. Узнав об убийстве братьев, против него решился выступить Ярослав, правитель Новгорода.
Узнать о событиях того столь далекого от нас периода мы можем не только из зачастую запутанных древнерусских летописей, но и из других источников. В качестве одного из основных источников при написании этой статьи присутствовало норвежское сказание — «Сага об Эймунде».

Скандинавские саги в основном представляют собой устные сказания в стихах или со стихотворными вставками, рассказывающиеся нараспев скальдами — сказителями. Большинство саг было записано на бумаге в XIII–XIV веках.

Главным действующим персонажем саги является, как следует из названия, норвежский конунг (князь) Эймунд Рингссон, праправнук первого короля Норвегии Харальда Прекрасноволосого и командир отряда викингов на службе сначала у Ярослава Новгородского, а затем — у Брячислава Полоцкого. Данная сага хранилась в Норвежском государственном архиве среди других текстов, пока в 1833 году «Королевское общество северных антикваров» в Копенгагене не решило издать ее. После издания она, по понятным причинам, очень заинтересовала русских историков, и через год профессор Санкт-Петербургского университета Осип Иванович Сенковский, специализировавшийся, как ни странно, на арабской и турецкой словесности, делает ее перевод с древнеисландского на русский. И именно этим переводом при изучении данной темы пользуется большинство российских историков, включая и автора статьи.

IxTfSojD6rcОсип Иванович Сенковский. Востоковед, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель.
Первым перевел «Сагу об Эймунде» на русский язык

Причина использования «Саги» при написании статьи состоит в том, что она дает несколько иную картину, нежели русские летописи, причем по нескольким очень важным аспектам. Первый из них — происходившие в «Саге» события сильно отличаются от описанных в русских летописях и им дается иное объяснение. Этот аспект я рассмотрю в дальнейшем. А второй — действующие лица «Саги» с русской стороны дают огромную пищу для различных версий той или иной степени достоверности.

Персонажи с русской стороны — конунги Ярицлейф, Вартилав и Бурицлейф. Первым является новгородский князь Ярослав Владимирович, первый наниматель Эймунда, вторым — правитель Полоцка Брячислав Изяславич, на службу к которому Эймунд перешел после конфликта с прежним нанимателем. А вот третий персонаж вызывает огромные вопросы. Сам переводчик «Саги» Сенковский предположил, что за этим именем скрывается Святополк, поскольку судьба Бурицлейфа в произведении в общих чертах повторяет биографию этого князя. Но во всех других случаях имена персонажей очень напоминают их русские аналоги, здесь же разница слишком заметна.

Другие же историки, включая Александра Широкорада, в своих версиях зашли довольно далеко. Они объявили, что Бурицлейфом являлся Борис Владимирович, по официальной версии убитый Святополком. Согласно их предположениям, сразу после смерти отца Борис, согласно своему обещанию подчиняться старшему брату, перешел на сторону Святополка и воевал в междоусобной войне с Ярославом. Затем был, по тексту «Саги», убит отрядом Эймунда по приказу новгородского князя, а хитрый Ярослав, желая откреститься от убийства брата, канонизировал его вместе с Глебом. Последний же был убит восставшими муромчанами в результате конфликта. Предпринимались даже попытки утверждать, что незадолго до смерти Борис изменил свое «болгарское» имя на Борислав, что якобы подтверждает его тождественность с упомянутым Бурицлейфом. Однако это не подтверждается ни одним из известных русских летописей.

На мой взгляд, все объясняется гораздо проще. В «Саге» нигде не упоминается одно из главных действующих лиц «Русской Игры Престолов» — польского короля Болеслава, тестя Святополка и его главного союзника. А его имя как раз-таки очень напоминает упомянутого выше «Бурицлейфа». К тому же Ярослав рассматривал Болеслава как более опасного соперника, нежели Святополк, и в русских источниках, например, в «Повести временных лет», польский король упоминается первым, перед Святополком. В связи с этим можно сделать вывод, что в «Саге» эти два человека были объединены в одного. Возможно, Эймунд считал главным противником своего отряда именно Болеслава и именно о битвах с ним его дружинники рассказывали скальдам. Согласно этой версии, не возникает нужды переворачивать имеющиеся сведения о тех событиях с ног на голову и все довольно логично объясняется.

Как я уже упоминал ранее, незадолго до смерти отца Ярослав отказался платить дань Киеву и призвал варягов для защиты своей независимости. Однако викинги, известные своим дерзким нравом и неистовостью, принялись оскорблять новгородцев и насиловать их жен. Новгородцы, вопреки навязшей в зубах легенде о «долготерпении русского народа», долго терпеть это не стали и перебили варягов на дворе некоего Парамона. Ярослав, узнав, что его наемники получили по заслугам, рассердился на новгородцев и, вызвав главных из убийц к себе, убил их. По одним данным, было убито около 1000 человек, однако по мнению Соловьева цифра является слишком завышенной и в этом вопросе я с ним согласен. По тем временам 1000 воинов являлись серьезным подразделением и никто не стал бы уничтожать столько потенциальных солдат. К тому же довольно трудно было в тех условиях обманом заманить столько людей на княжеский двор, а еще труднее было перерезать их без сопротивления.

После убийства новгородцев Ярослав, узнавший о смерти отца и убийстве братьев от своей сестры Предславы, и к тому же испортивший отношения с подданными, решает, подобно Владимиру, бежать за Швецию. Он собирался набрать там войско и вернуться. Но новгородцы, проявив прагматизм, не отпустили Ярослава. Они отправили послов к князю и сообщили ему, что готовы сражаться за него со Святополком. Причины такого поступка просты. Во-первых, желание Ярослава не платить дань Киеву было выгодно новгородцам, так как это оставляло деньги в городе. Следовательно, в случае побега Ярослава за рубеж Святополк прислал бы своего посадника управлять городом и выплата дани, само собой, возобновилась бы в прежнем объеме, если не увеличилась. Во-вторых, Ярослав бы вернулся в Новгород с варяжским войском и был бы явно настроен недружелюбно по отношению к тем, кто не поддержал его. В-третьих, в случае победы Ярослава над Святополком можно было ожидать того, что новгородцы вообще больше не будут платить дань. И в-четвертых, конфликт с варягами и князем затронул не все население. Как указывал Соловьев, убитых Ярославом было намного меньше 1000, поэтому далеко не весь город участвовал в событиях. Множество людей считало это частным делом правителя города, его наемников и недовольных ими. К тому же большинство бояр, как указано, поддержало в данном вопросе Ярослава. Кстати, посадником Новгорода в тот период являлся уже знакомый нам Добрыня, фактически ставший одним из главных советников Ярослава после назначения того правителем города. А следующим посадником стал его сын — Константин Добрынич. А после него уже его сын Остромир. Так что Добрыня сумел не только привести своего воспитанника Владимира к власти над Киевом, но и сам фактически основал династию посадников, которые еще несколько поколений после него управляли Новгородом.

1sylS3fhi7wУже знакомый читателям Добрыня Малкович, новгородский посадник, дядя князя Владимира и один из опекунов его сына Ярослава

Сборы новгородского войска и наем новых варягов заняли довольно долгое время и Ярослав выступил в поход на Киев лишь в конце лета 1016 года. Именно в этот период, согласно «Саге», к нему присоединилось 600 викингов во главе с Эймундом. По Карамзину и Соловьеву у Ярослава было около 40000 новгородцев и 1000 варягов. Однако, учитывая сведения о населении Новгорода того периода, эту цифру необходимо делить примерно на 10. Количество же варягов может приблизительно соответствовать числу, указанному в «Саге». Точных и достоверных сведений о численности войска Ярослава, к сожалению, нет.

Святополк, собравший киевское войско и печенегов, выступил брату навстречу. Информации о численности его войска также не имеется, однако известно, что она не уступала новгородской. Братья встретились в ноябре возле города Любеч у Днепра и остановились на разных его берегах.

Войска стояли на месте около трех недель и ни одна из сторон не решалась переправиться через реку и начать бой. Святополк, определенно не обладавший способностями полководца, разделил войско на две части и поставил киевлян и печенегов по разные стороны находившегося неподалеку от Днепра замерзавшего озера, сам оставшись с первыми. Это позже сыграет для него роковую роль в сражении. Некий безымянный воевода Святополка принялся дразнить новгородцев, подначивая их начать невыгодную атаку в лоб. Он, зная, что большинство в войске Ярослава составляют горожане-торговцы и ремесленники, а также сельские жители, а не профессиональные воины, говорил: «Эй вы, плотники, зачем пришли сюда с хромым своим князем?» (Ярослав действительно был хромым) — «Вот мы вас заставим рубить нам хоромы». Новгородцев это рассердило и они сообщили Ярославу, что завтра во что бы то ни стало нападут на Святополка, одобрит это князь или нет.

Ярослав же являлся гораздо более лучшим военачальником, чем его брат, и к сражению он достаточно подготовился. В войске Святополка у предусмотрительного и хитрого Ярослава был агент, к которому князь ночью прислал гонца с вопросом: «Что делать? Меду мало варено, а дружины много» (цитата из Соловьева), означавшим, что войско застоялось и больше не может ждать, необходимо в самом скором времени атаковать. Агент на это ответил, что пусть Ярослав к следующему вечеру отдаст весь мед дружине. По этому ответу князь догадался, что атаковать надо вечером.

Весь следующий день бывший высокого мнения о своем войске и способностях военачальника Святополк пировал с дружиной и практически не следил за неприятелем. Между тем наступили заморозки и печенеги отказались отрезаны замерзшим озером, по тонкому льду которого их кони не могли пройти, от основного войска киевского князя. И Ярослав решил атаковать.

Перед рассветом новгородское войско переправилось на другой берег Днепра. Суровые нравом северяне оттолкнули лодки от берега, дабы не было возможности повернуть назад, и обвязали головы платками, чтобы в бою узнавать своих. Свой «спецназ» — викингов Эймунда, согласно «Саге», по его же предложению Ярослав отправил вверх по реке, чтобы те переправились и ударили по киевлянам сзади. Новгородцы бросились в атаку. Битва началась.

Бой был жестоким и потери с обеих сторон были большими. Новгородцы постепенно начали теснить киевлян к озеру. Печенеги пытались прийти к Святополку на помощь, но принятое им решение разделить войско оказалось фатальным. Они так и не смогли переправиться через озеро. В результате все решил удар варяжского отряда с тыла. Эймунд сзади прорвал строй киевлян, а новгородцы оттеснили их к озеру. Часть из них ступила на лед, и он обломился. Другая же часть во главе с киевским князем бросилась бежать. Разгром Святополка был полным.

Святополк, прибежав в Киев, не задержался в нем и отправился за помощью к своему тестю — польскому князю Болеславу. Ярослав же в конце 1016 года занял столицу и сел на киевский трон. Предслава с радостью встретила брата. В руки Ярослава попал не только престол, но и жена Святополка, дочь польского князя. Ярослав отпустил новгородцев домой, щедро наградив их. Уже в третий раз со времен Вещего Олега Север восторжествовал.

Болеслав не мог не воспользоваться возможностью вмешать во внутренние дела соседа. Хитрый политик и умелый полководец, прозванный за ратные успехи Храбрым, он осознавал пользу от возведения на престол собственного зятя, при котором он стал бы фактическим правителем Киевского княжества. Поэтому он начал деятельно помогать Святополку.

Болеслав и Святополк еще раз заключили договор с печенегами и те двинулись в сторону Киева. Согласно «Саге», Ярослав поручил оборону города Эймунду и тот взялся за дело. Он приказал срубить деревья и поставить их возле крепостных стен, чтобы помешать печенежским лучникам вести обстрел оборонявшихся. Затем был вырыт большой ров, он был заполнен водой и замаскирован ветвями. По плану Эймунда, сражение должно было произойти за двумя городскими воротами — печенегов, привыкших биться на открытой местности, необходимо было впустить в Киев и перебить в тесных улицах.

Накануне подхода печенегов Эймунд приказал женщинам надеть свои самые лучшие украшения и наряды и выйти на стены, когда они появятся возле города. По его замыслу, вид спокойно гуляющих красивых женщин должен был усыпить бдительность печенегов и заманить их в город. Как покажут дальнейшие события, его план полностью оправдался. Увидев женщин, истосковавшиеся по женской ласке печенеги кинулись в оставшиеся открытыми ворота. Многие из них упали в городской ров и утонули. Остальные добрались до ворот и вступили в бой с защитниками города. Одни ворота защищал Эймунд, другие — сам князь Ярослав. Битва была жестокой и шла с переменным успехом. Самый сильный приступ пришелся на позицию Ярослава, его воинам удалось нанести противнику огромный урон, но печенеги ранили князя в ногу и захватили ворота, оттеснив защитников. Они проникли в Киев, начали грабить дворцы и церкви и жечь их. Но Эймунд пришел на помощь князю и вместе они контратаковали занятого грабежом врага. Печенеги не выдержали яростного натиска русских воинов и обратились в бегство. Знаменосец Святополка, который по версии автора «Саги» возглавлял печенегов, хотя в тот период находился в Польше у Болеслава, был убит и печенеги, решив, что погиб сам князь, бежали до самого леса. Была одержана великая победа. Конечно же, мы должны понимать, что само описание битвы является легендой и вклад в нее Эймунда преувеличен им самим, когда он рассказывал о своих подвигах скальдам, но ясно одно — печенеги приступили к городу, им было нанесено поражение и они отступили. План Болеслава нанести поражение Ярославу чужими руками был провален.

Киевский князь в долгу не остался и заключил союз с противником Болеслава — императором Священной Римской империи Генрихом Вторым. Также в коалицию против Польши вступил чешский князь Олдржих и славянский народ лютичей. Болеслав, обеспокоенный количеством противников, предложил Ярославу мир и союз. Он даже выразил желание жениться на сестре князя — Предславе Владимировне. Но ободренный победой у Киева и желавший покончить со смертельным врагом Святополком и его покровителем Ярослав, по совету самой Предславы, отказал ему и с войсками двинулся к городу Бресту. По дороге его войско прошло через земли древлянского князя Святослава. Согласно «Повести», тот погиб еще в 1015 году. Тогда, узнав об убийстве Бориса и Глеба, Святослав бежит в Венгрию и погибает в Карпатских горах от рук агентов Святополка. Почему древлянский князь бежал — остается загадкой. Боялся ли он разделить участь братьев? Если так, то почему ни один из других братьев Святополка, исключая его и Ярослава, не испугался этого и не бежал? Не испугались Святополка ни Мстислав в Тмутаракани, ни Судислав в Пскове, ни Брячислав в Полоцке.

hBqj3pYcXKQЧешский кнзяь Олдржих, союзник Ярослава и германского императора Генриха в борьбе с Болеславом

Святослав не был следующим по старшинству братом или любимым сыном Владимира и нет данных о том, что он высказывал какие-либо претензии на киевский престол. У него была довольно сильная армия, которая могла бы при желании противостоять киевской дружине. Вспомним, что в прошлом древлянский князь Олег вполне на равных сражался с киевским князем Ярополком и был побежден по причине недостатка полководческих способностей у советников, а не слабости войска. К тому же об участи Святослава в «Повести» говорится крайне мало и нет никаких особых сожалений, как о Борисе и Глебе. Святым Святослав по какой-то причине также не стал. О том, кто правил в древлянской земле во время похода Ярослава, был ли это наместник Святополка или Ярослав уже поставил своего — также не упоминается. Так что здесь, на мой взгляд, возможно совсем другое развитие событий.

Вполне вероятно, что Святослав в начавшейся междоусобице встал на сторону Святополка и даже предоставил ему часть войска перед битвой у Любеча. Возможно, он помогал и наступавшим на Киев печенегам. Так что теперь Ярославу представилась возможность отомстить.

Возможно, именно Ярослав нанес поражение Святославу и убил его — либо на древлянской земле, либо в Карпатах. А уже позже, при создании «Повести», смерть Святослава была отодвинута на 2 года и приписана Святополку. Это объяснило бы довольно холодное отношение к его смерти со стороны последующих наследников Ярослава и лояльных им летописцев. Однако по недостатку источников что-либо определенно сказать нельзя, и моя версия остается лишь версией.

Так или иначе, пройдя древлянскую землю, Ярослав подошел к Бресту и осадил его. Брест в тот период являлся одним из городов Туровского княжества — вотчины Святополка, поэтому защитники его принадлежали, скорее всего, к дружине беглого князя. Результат осады достоверно неизвестен. Согласно Соловьеву, Ярославу не удалось взять город и он был вынужден отступить. По версии же Титмара, город Ярослав все же взял, но «ничего более там не добился» и отступил обратно в Киев. Возможно, горожане были слишком преданы Святополку и не признали победившего Ярослава своим правителем. В любом случае, поход Ярослава окончился неудачей.
Неудачей окончился и поход германского императора, и чешского князя. Их совместная армия осадила крепость Нимч, но не смогла его взять и отступила в Чехию. Войско же Мешко, сына Болеслава, в отсутствие князя Олдржиха, бывшего при армии, вторглось в Чехию и разорило ее. После этого Болеслав предложил Генриху мир, тот был вынужден согласиться. Стороны подписали мирный договор в январе 1018 года в городе Баутцене на территории современной Саксонии. Также Генрих согласился на брак Болеслава с Одой, дочерью правителя маркграфства Мейсен Экхарда, и вскоре брак был заключен.

Генрих, желая отвлечь внимание польского князя от своих земель и предотвратить их возможный захват, предложил Болеславу напасть на последнего оставшегося врага-Ярослава. Он надеялся на то, что Болеслав увязнет в войне с Киевом или вообще будет побежден Ярославом. Болеслав был не против, к тому же он все еще собирался посадить своего зятя на киевский трон. Поэтому он, усилив свое войско тремястами немцев, пятистами венгров и тысячью печенегов, летом 1018 года двинулся в пределы киевского княжества. Святополк вместе со своей дружиной шел вместе с ним.

Ярослав собрал киевскую дружину, викингов и оставшихся с ним новгородцев и двинулся им навстречу. Рати сошлись на берегах реки Буг. Дальнейшие события фактически повторили битву у Любча, но с обратным знаком. Воевода Ярослава по имени Будый начал провоцировать войско Болеслава, ездя по берегу и крича князю: «Вот мы тебе проткнем палкою брюхо твое толстое!» Болеслав действительно был довольно толст и с трудом мог сидеть на коне, так что удар пришелся по больному месту. Кстати, по мнению современных исследователей, этот Буда на самом деле являлся хорошо знакомым нам по прошлой части «Русской Игры Престолов» Блудом, советником князя Ярополка, предавшим своего сюзерена в пользу Владимира. Летописи называют его пестуном и советником Ярослава наравне с Добрыней. Так что обещание, данное Блуду Владимиром, — сделать его своим советником, если тот предаст Ярополка — было отчасти выполнено. Советником самого Владимира он не стал, зато выступил таковым для его сына. Читатели могут спросить, почему в прошлой части я несколько раз оговаривал, что действиями князей фактически управляли их советники, а здесь об этом ни слова. Объясняется это обстоятельство тем, что во время междоусобицы Ярополка и Владимира первому из них было не более 20 лет, второму — около 17, поэтому они в силу возраста были вынуждены во всем полагаться на помощь советников. Во время же описываемых здесь событий оба соперника являются вполне взрослыми людьми — Святополку около 40 лет, Ярославу больше 35. Поэтому они оба полагались на советы других людей в гораздо меньше степени.

gGM2Aa3lf5oБлуд или Буда, знакомый читателям предатель, отдавший своего сюзерена князя Ярополка в руки его брата.
Один из советников Ярослава. На картине Верещагина слева от Ярополка

 

Чутье в этот раз изменило старому волку, и Блуд вскоре испытал на себе последствия своих действий. Разозленный его словами Болеслав, сказав войску: «Если вам это ничего, так я один погибну», бросился на коне через реку на войско Ярослава. Его дружина последовала за ним. Ярослав не ожидал такой скорой атаки и не успел приготовиться к битве. Его войско было рассеяно и обратилось в бегство. Множество воинов было убито. В их числе был и воевода Блуд. Так бесславно старый интриган закончил свою жизнь.

Поражение было полным, и Ярослав с горсткой оставшихся дружинников бежал в свою вотчину — Новгород. Оттуда он, как и три года назад, собирался, подобно отцу, бежать в Швецию за варяжским войском. Болеслав и Святополк же двинулись в сторону Киева. Город собирались защищать оставшиеся в городе войны Ярослава и варяги. Кстати, в «Саге» ничего не говорится об участии Эймунда и его отряда в битве у Буга. Возможно, Ярослав оставил их в Киеве для возможной обороны города в случае поражения. Болеслав осадил город, но не стал идти на штурм, рассчитывая, что защитники сами сдадутся. Вскоре у них кончились припасы и они были вынуждены сдаться. Капитуляция была почетной и дружинникам Ярослава разрешили вернуться к своему князю. Болеслав и Святополк вошли в Киев. У собора Святой Софии их с почестями встретил киевский митрополит. В городе в их руки попали некая неизвестная по имени жена Владимира, не являвшаяся матерью ни Святополку, ни Ярославу, а также сестры и жена Ярослава, Анна. Дочь же Болеслава и жена Святополка была предусмотрительно отослана перед битвой у Буга Ярославом в Новгород, так что в теории теперь мог состояться обмен жены Ярослава на нее. После захвата города Болеслав сделал своей наложницей Предславу Владимировну, прежде отказавшую ему в браке. Титмар заявляет, что она стала женой уже женатого польского князя, но Софийская летопись четко говорит о том, что Предслава стала именно наложницей Болеслава. Так он нанес оскорбление Ярославу, чей любимой сестрой, рожденной от его матери Рогнеды, являлась Предслава.

Святополк вновь сел на киевский престол, однако фактическим правителем Киевского княжества стал Болеслав. Он нарушил условия капитуляции и отдал город на разграбление. После ограбления Киева и дележа добычи германцы, венгры и печенеги были им отпущены домой. Поляков же Болеслав разместил частью в Киеве, частью в ближайших городах. Польский князь собирался надолго остаться на Руси и даже начал чеканку серебряных монет с надписью кириллицей «Болеслав». Однако сохранить свою власть над Киевом ему было не суждено.

Кроме Ярослава у Болеслава был и другой враг, который находился гораздо ближе к нему. И этот враг, которого он сам возвел на киевский престол, окажется для него гораздо опаснее, нежели бежавший в Новгород Ярослав. В то же время другие потомки Владимира не хотели больше быть безучастными наблюдателями решения судьбы Руси и сами желали стать участниками дележа наследия своего отца. И они готовились сказать свое слово. Но о новых участниках «Русской Игры Престолов», дальнейшей судьбе Болеслава и окончательном разрешении вопроса, кто будет новым правителем Руси, вы узнаете уже в третьем акте этого цикла.

Текст: Денис Гай

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail