Article

Красный закат на серых стенах

161 views

Отделять «зерна от плевел» — занятие, воистину, трудное и неблагодарное. И сей текст, который давно зрел, наверняка вызовет много споров и толков. Как и положено «политблоггеру», я слежу за ситуациями самого разного толка. Разумеется, спор между «советскими патриотами» и русскими патриотами по поводу памятника Дзержинского не прошел мимо меня. Вставлять свои «пять копеек» в момент, когда бушуют страсти, когда оппоненты взглядом ласкового удава пожирают друг друга, когда общий тон риторики выдержан в выражениях «Попался бы ты мне, краснопузый, в семнадцатом году! — Нет, попался бы ты мне, контра белогвардейская, в тридцать седьмом!» — право, себе дороже.

С другой стороны, в спор активно вступили те самые «ребята с хамоном», которые так пафосно «защищают общечеловеческие ценности» (а в Горловку их не дозовешься, да). В итоге, градус безумия зашкаливает — куда там «Безумному Максу»!

Разумеется, сейчас русских больше волнует «че там у хохлов?!». Меня, кстати, тоже, хотя я предпочитаю не орать о «сливах», или о «ХПП». Но, тем не менее, первый вопрос прямо вытекает из вопроса «а че там в Союзе было?!». Пришло время разложить по полочкам все, что нужно, а затем спросить у болезных о причине «обострения».

Разумеется, можно сказать так — что нам, русским, до СССР? Распался — и Бог с ним! Пошли строить «Русское Государство»! Но, господа, тот, кто не учит уроков прошлого, жестоко будет наказан в будущем. Очень жестоко. Поэтому пришло время устроиться за партами, открыть учебники, взять ручки, и…

Итак, вопрос: Почему распался Советский Союз?!
Метафизические причины, вроде «так должно было случиться, потому что коммунисты плохие», следует опустить сразу. В Китае руководство КПК, даже нынешнее, мало похоже на ангелов в белых одеждах. А Китай стоит, да, более того, облизывается на Тайвань. И не только на него. Начнем по порядку.

Большевики изначально ставили своей целью создание «нового человека». Идеального пролетария, который осчастливит весь мир, прекратит войны и насилие, построит все, о чем можно только мечтать. Ради достижения этой цели брались деньги у западных разведок, метались бомбы, совершались теракты, экспроприации, и так далее, и тому подобное. При этом, — о, ужас и тирания царского режима! — большевики и эсеры получили возможность заседать в Государственной Думе, вносить свои законопроекты, и так далее. Царская тирания, да-с.

После победы большевиков в Гражданской войне русские, как нация, были лишены национально-культурной, политической, экономической субьектности. Большевики выкроили для русских особую роль — «цемента» красного проекта, который, по задумке, должен был подтянуть остальные народы бывшей Империи до «цивилизованного уровня», а затем послужить «локомотивом» для мировой революции.

Не получилось. Сначала провальный Польский поход, затем война, затем «холодная война» с Западом. Тут уж не до «всемирной революции», тут бы «быть живу». И получилось так: русские, которых КПСС равномерно распределила по республикам «великого и могучего», исполнять роль «старшего брата», а вокруг них — нахлебники.
«Старший брат» строил, ремонтировал, лечил, исследовал, а младшие — кушали. Много и вкусно, в отличие от старшего.
При этом попытка получения русской субьектности после войны (в виде русской Советской Республики) была подавлена. Кто хочет узнать больше — гуглите «Ленинградское дело». Причем русских «национал-сепаратистов», которые всего-то навсего хотели свою компартию и свою республику, раскатали в «лагерную пыль» весьма жестоким образом (даже Музей Блокады расформировали). А это ведь были люди, благодаря которым Санкт-Петербург так и не сдали, это были люди, которые выжили и выдержали.

Но уже после войны коммунисты попали в ловушку собственной идеологии. Ведь послевоенное поколение, вплоть до средины 70-х, искренне верило в социализм. Что еще чуток, что еще чуть-чуть, и мы будем жить лучше всех этих америкосов-европейцев! Тем паче, что «работа шла». Там построили ГЭС, там АЭС, спутник запустили, Гагарин полетел, квартиры дают, с горячей водой и светом. Как не поверить?

К средине 70-х ситуация изменилась. Действительно, когда с экранов телевизоров говорят о «развитом социализме», а человек стоит в очереди за «синей курицей», или же ищет, где чего «выбросили», поневоле начинаешь думать, что идем «не туда». С другой стороны, были категории людей, которые не замечали тотального дефицита. Шахтеры, нефтяники, металлурги, рабочие закрытых предприятий имели и приличные зарплаты в советских рублях, и «пакеты». Например, шахтеры Донбасса могли вполне на выходных слетать в Москву, попить пивка. Остальные же жили по принципу «собрал велосипед — тебе сто двадцать, не собрал велосипед — тебе сто двадцать».

На это же накладывалась весьма специфическая система распределения доходов и расходов. Как я уже писал, УССР имела зело козырную льготу — не вывозить свою сельхозпродукцию за пределы республики. Республики Закавказья тоже имели дотации, плюс близкая граница, нефть, контрабанда, фрукты (тоже дефицит). Прибалтика жила в режиме «советской заграницы», почти официально.

К тому же система хозяйственных связей в СССР была сложной не только в силу политики, но и в силу естественных причин. Например, хлопок актуально выращивать в южных регионах, а для его переработки нужно большое количество воды. Поэтому, хлопок выращивали в азиатских республиках, а перерабатывали на территории РСФСР.
В целом же, сложилась чудовищная ситуация, когда молодые специалисты ехали в азиатские республики, Закавказье, в Прибалтику, чтобы получить квартиру побыстрее, купить авто, иметь возможность нормально «закупиться». Из РСФСР же выкачивались громаднейшие дотации, которые направлялись в другие республики, и, опять же, совреспубликам отдавалось предпочтение в газификации, проведении электроэнергии и прочих «благах».

И, по сути своей, Советский Союз стал воистину уникальным издевательством над самой идеей социализма. С одной стороны, он, и примкнувший к нему Восточный блок, имел в своем распоряжении МБР, мощнейшую танковую армаду, флот и авиацию. СССР, руками своих специалистов, строил все — от городов в Заполярье до подводных баз. СССР проводил исследования в области термоядерной энергетики, лазерного оружия, космической отрасли. Пафос «развитого социализма» захватывал даже западных журналистов и гостей, которых трудно было «провести на мякине». Но при этом граждане этой страны стояли в очередях. За куском мяса. Или за колбаской. Элита, тем временем, ни в чем себе не отказывала. Более того, молодежь, пришедшая в партийную и комсомольскую элиту в средине 70-х, во все «достижения социализма», мягко говоря, не верила. Партийные видели, как живут люди «их типа» на Западе, и захотели конвертировать свою власть в валюту и более роскошный образ жизни.

Внизу же, среди рядовых граждан, на советский патриотизм («мы можем, мы лучшие!») накладывалось мощнейшие разочарование («танки делаем, а на машину очереди коллосальные, ракеты пускаем, а джинсы запрещены»). Старики же, выгребшие и сталинское время, и войну, и восстановление, просто жили, потому что даже «хрущевка» — это вам не землянка, да и социальные бонусы от «власти трудящихся» все же больше, чем совсем ничего.

Не удивительно, что пламенный коменданте Че Гевара, побывав в Москве, сильно разочаровался. Он ведь ожидал встретить пламенных ленинистов-сталинистов, бойцов Красной Гвардии, а увидел откормленных хомячков в габардиновых пальтишках. Почему и порвал все отношения с Союзом — себе Че такого не хотел, он действительно был левым фанатиком, а не соглашателем.

Эпоха «застоя», которая стала сейчас главным лейтмотивом советской ностальгии, явилась логичным финалом развития СССР. Если посмотреть на уровень самоубийств, на уровень потребления спиртных напитков, да и на сам характер взаимоотношений между людьми, то не трудно сделать вывод, что именно при Брежневе русская нация ступила на путь вымирания. Опять же, объединения честных русских людей ГБ давила со знанием и умением, от ВСХСОН до КЛФ — вот он, «застой». Но такое давление вызывало и ответную реакцию — список социальных и этнических выступлений в брежневские времена вполне доступен в интернете. Восстание в Новочеркасске просто-напросто самое «громкое», распиаренное, если так можно сказать.

Разумеется, сформировался запрос на реформы. КГБ отслеживало ситуацию, на стол генсеков ложились регулярные доклады. Сформировалась взрывоопасная ситуация: русские, верившие в социализм, но при этом желавшие жить на европейском уровне, потреблять на европейском уровне, и участвовать в политической жизни на европейском же уровне. И, собственно, все остальные, которых система «те че, больше всего надо?!», устраивала. Горбачев «месседж принял», и попытался, в меру своих способностей, исправить ситуацию.

Объявленная «перестройка», по замыслу, должна была вдохнуть жизнь в дряхлеющее на глазах государство. Но советское руководство не смогло ничего предложить. Ни внятного, ни невнятного. Люди, прежде всего, ждали «социализма с человеческим лицом», жаждали разобраться в своем прошлом, жаждали политических и гражданских свобод. Горбачев же начал антиалкогольную кампанию, дал «зеленый свет» кооператорам, начал «ускорение» — но это все, как мертвому горчичники. «Перестройка», грубо говоря, выполняла роль плаката, скрывающего сквозную дыру в стене.

Был ли Горбачев, как его обвиняют совпатриоты, «агентом Запада»?! Нет. Он — результат логичной селекции партийной верхушки. Власть без воли. Надежда без идеи. Типичный карьерист, который спокойно пробивался на верх ради единого — ради того, чтобы жрать больше и спать слаще. И его правление и закончилось соответствующе.

К тому же, с точки зрения советской конституции, он не сделал ничего противозаконного.
И в сталинской, и в брежневской редакциях было закреплено право республик на выход из Союза. Захотела РСФСР уйти — провела референдум, подняла свой флаг, ушла. Захотела УССР — провела референдум, подняла флаг, ушла. А ошалевшие от открытых архивов и вывалившейся на них правды граждане просто не захотели «жить по-старому». В итоге получили то, что получили: Горбачев в Форосе, танки в Москве, бывшие «дети Ильича» конвертируют партийные доктрины и власть в приятно хрустящие доллары. И — финал.

Что мы потеряли после распада Российской империи и поражения Белой Гвардии? И что мы потеряли после распада Союза?
Как я уже писал, то, чего мы лишились, трудно представить. Правда. Тут, честно говоря, три основные развилки, и с добрый десяток дополнительных. И каждая из них поражает воображение, терзает фантазию, заставляет задуматься.

Может быть, мы лишились Российской империи — с парламентом, с колониями в Тихом и Индийском океанах, с русским флагом над Константинополем. Может быть, мы лишились Российской Республики, вокруг которой были бы сформированы Европейский Союз и Азиатская сфера процветания. [Дискуссионно! Февральская революция запустила механизм развинчивания всех ветвей государственной власти. — Прим. ред.]

Может быть, мы лишились Российского Государства, с теми самыми уютными пригородами, красивыми городами, Народным Вече, которое бы вернуло Русскую Америку, и подняло имперское знамя над Эверестом.

Но история идет вне того, нравится ли нам ее течение, или нет. И склонять в стиле «если бы, да кабы» — это все в стиле «альтернативной фантастики», которой и так завалены прилавки книжных магазинов. А плакать по утраченным перспективам – удел пораженчества. [Дискуссионно! Фраза «история не знает сослагательного наклонения» — удел детерминистов, мы же, как христиане, отрицаем детерминизм и признаем инвариантность развития событий. — Прим. ред.] Надо подбить реальные итоги.

По факту, мы, как уже написано выше, лишились всякой субьектности. Нет нас, русских, на бумаге про нас не прописано, в нормативных актах мы не упомянуты. И культуры своей тоже нет — только дозировано, в тех границах, которые были выгодны в ракурсах советской политики здесь и сейчас.

После распада СССР мы, русские, вышли даже не в ноль, а в глубокий минус. Предприятия, построенные нашими отцами-дедами, принадлежат не нам. Технологии, созданные нашими, русскими, людьми, распроданы за бесценок по всему миру. Наши наработки, которые могли изменить мир, уничтожены. Мы сами разделены ленинско-сталинскими границами, а даже та весьма скромная советская социалка уничтожена.
А товарищи коммунисты, оперативно перекрасившиеся в господ демократов, не постыдились выгрести те вклады, на которые наши родители и старики трудились не один десяток лет. И, при этом, ушли безнаказанно, скормив наивным дурачкам так называемую «десоветизацию» — точь-в-точь, как на Украине.

Тут еще долго можно рассказывать, что попилили, сволочи, «Буран», что просрали стратегические запасы продовольствия, и все такое. Это так, да… Но ведь суть в том, что жирные подбородки, которые грабили русский народ, не понесли наказания. Горбачев жив и здравствует, рекламирует пиццу, остальные «дедушки», сидевшие по обкомам, тоже живут, на здоровье не жалуются. Так что и тут минус. Опять же, никакой субьектности в итоге мы так и не получили. Верховный Совет, который мог принять русскую конституцию, расстреляли из танков под завывание Лии «простите нас» Ахеджаковой, и прочих клоунов.

Была ли альтернатива сложившейся после распада СССР ситуации?
Да. Альтернатива есть всегда. Но здесь, в данный момент, сыграла именно роль личности в истории. Если бы на месте Бориса Николаевича «сорокаградусного» Ельцина был бы условный «Командир Х» — национал-патриотически настроенный военный, либо разумный, и прагматичный русский политик, то история бы пошла по другому, весьма интересному пути.

Начнем с того, что России (точнее, РСФСР, РФ), Белоруссии, Украине и Казахстану, а так же Приднестровью «расходиться» смысла не было изначально. Элементарно отпустить Прибалтику, отпустить Закавказье, отпустить Среднюю Азию (хотите независимости – кушайте, родненькие, кушайте). Разумеется, по-умному эвакуировать «своих» из «независимых Мордоров», попутно вывезя в центр предприятия и научные достижения (москали построили — москали забрали).

Запрос на классическое «триединство» в обществе был — почитайте внимательно программы первых национальных и околонациональных партий и движений, от РНЕ и ФНРД до НБП и «Славянского Братства».

Экономический смысл «идти вместе» тоже был. Если бы эти четыре республики объединились в новый союз (назовем его, весьма условно, Русский Союз), то уцелела бы львиная доля ракетного арсенала, уцелело бы Черноморское пароходство, уцелело бы Дунайское пароходство, не были бы разрушены экономические связи между предприятиями, кооперативами, и регионами. Не была бы уничтожена и русская глубинка, удалось бы, наверное, «вытянуть» моногорода.

Политический смысл «идти вместе» тоже был. «Первый акт» пещерного регионального национализма закончился, мягко говоря, поражением. УНА-УНСО, флагман постперестроечного украинского национализма, терпела крах. «Поезд дружбы» в Крым закончился тем, что «хероев» гостеприимные крымчан загнали на Графскую пристань, откуда их тушки вывозили катером. Попытки обустроить филиалы в Харькове, Донецке, Луганске провалились, местные мужики «не поняли юмора». После чего украинский национализм ухнул в продолжительный кризис, откуда выбрался лишь в начале двухтысячных.

В Белоруссии все закончилось еще хлеще. Зянона Позняка и его БНФ технично задвинули уже через три года после обретения независимости, хотя Минск еще долго бурлил.
Так что «придавить» самостийников на тот момент не составляло бы особого труда, идея «триединства» на фоне голода и нищеты прошла бы на «ура».

Разумеется, у данного Русского Союза изначально был бы весьма сильный «красно-коричневый» оттенок. Но, по мере улучшения социально-экономической ситуации данный «оттенок» исчез бы, и уже к году двухтысячному мы бы получили довольно крепкое государство с нормальной экономикой. По мере укрепления РС [По сути — Исторической, нормальной России. — Прим. ред.], к нему бы либо вернулся ряд бывших союзников из Восточного Блока, либо присоединилась Малая Югославия. К 2005 году Русский Союз стал бы достаточно устойчивым и мощным двухсотмиллионным государством, с союзниками в Европе и Азии. Не Российская империя, но где-то близко. Очень близко.

Да, у этой России поначалу было бы официальное триязычие, «дружба славянских народов», и так далее [Наследие Советского Союза, увы. — Прим. ред.]. Но со временем бы это отпало, и на выходе получилось нормальное русское государство. Но, если честно, игра бы стоила свеч — с русскими партиями в парламенте, со статусом русского народа в Конституции, при отсутствии этносоциального геноцида.

Но вместо «Командира Х» мы получили вечнопьяное недоразумение, которое сдало Крым в Украину (в 1995 году, когда полуостров уже был в рублевой зоне, подписал многомиллионные контракты в РФ), слил, по сути, все СНГ под чужой контроль, слил остатки науки и оборонки. Более того — в 1993 году ЕБН не только расстрелял Белый Дом, но и отдал приказ давить все русские издания. Это к вопросу о « первом русском» президенте.

Будь на его месте кто угодно: Руцкой, Баркашев, даже смиреннейший Солженицын — и все пошло бы по другому пути. Но истории, увы, плевать на наши пожелания, она течет вне зависимости от тех преград, которые мы пытаемся ей ставить. [Детерминизм! — прим. ред.] А тем же «кежуалам», которые так фанатеют по девяностым, советую смотреть «Криминальную Россию» и «Городок». Самый сок эпохи.

Почему так распространена ностальгия по СССР, и какое влияние она оказывает на Русское Движение?
Во-первых, не так страшен черт, как его малюют. Если смотреть через призму «правого кежуала», для которого, по едкому замечанию Максима Пересвета, «тотенкопфы важнее нации», то да — жить просто невозможно. Всюду «совки», которые тиранят бедных непримиримых бойцов с логикой и разумом, заставляют исполнять гимн Союза каждое утро, и только и ждут того момента, чтобы, значит, всех «непримиримых» затащить в ГУЛаг 2.0.

В реальности же все немного проще. Идет поиск новой национальной идеи, что на фоне разворачивающегося противостояния с Западом и очередного витка мирового кризиса более чем актуально. Отсюда же идет попытка «исторического примирения», которое призвано, по идее, консолидировать общество.

Однако, помогает мало. Когда по одному каналу транслируют фильм про отважных красногвардейцев, а по — другому показывают честных и гладковыбритых господ белогвардейцев, ничем хорошим это не закончится. Главная проблема в так тщательно продавливаемом «примирении» — это то, о чем еще давно говорил Ильин. И когда человек, именующий себя «патриотом», позволяет себе высказывания в стиле «Николашка Кровавый», разговор следует заканчивать сразу же.

Само же отношение сторонников РД («русского движения») с совпатриотами можно описать, как конфликт «отцов и детей». Причем усугубляется он тем, что ни «отцы», ни «дети» не могут толком сформулировать своих требований, занимаясь исключительно вычислением, кто виноват. По итогам, «отцы» хотят «назад в СССР», но не могут внятно и толково объяснить, зачем спустя двадцать пять лет воскрешать то, что пало, грубо говоря, за три дня. «Дети» не могут внятно сформулировать идею «Русского Государства», и объяснить, почему мечты «отцов» им не интересны. Самый сильный аргумент со стороны «детей» — «Саффок плахой, патаму шта плахой, и все тут». «Отцы», слыша такое, запускают свой «стальной аргумент» — «Вы все тут фашисты, потому что фашисты, и не волнует».

В итоге получается примерно такой диалог:
— Сынок, ты куда?!
— Да тут не далеко, пап! Русское Государство строить.
— Да ты что, сына?! Какое Русское?! Да ты что?! Вот, же при Союзе как хорошо было…
(Минутное молчание).
— Пап… Союз давно развалился. Пора бы новое строить. Враги вокруг. Мировой кризис. Натовские дроны над головой летают. Бывшие советские республики косо смотрят.
— Нет! Мы должны все вернуть назад! Вот посмотри, какие у нас были предприятия, заводы! Вот посмотри, какие мы ракеты пускали, какие мы самолеты делали, какой флот у нас был.
— Да, папа, было, но сплыло. Все. Кончилась ленинская идея, пришло время русского реванша, пришло время возвращать все, что потеряли…
— Нет! Все надо вернуть назад! Отмотать! Поднять красный флаг! Враги оккупировали нашу Родину, враги украли наши деньги, враги все отняли! Верните мне мою Советскую страну!
— Пааап…Никто ее уже не вернет… Тут у нас проблемы…
— Нет никаких проблем! Вот, почитай Проханова, почитай Калашникова! Все правильно пишут!
— Пап, ну послушай, но это уже не имеет смысла. Мы должны…
— Не спорь с отцом! Не спорь! Отдам дяде Владлену на пилораму, на перевоспитание! Он из тебя дурь выбьет, он тебя научит мужиком быть! Там у него нормальный коллектив, там тебя всему научат!
— Чему?! О прошлом языком трепать?! Пап, пора идти вперед…
— Нет! Нет! Куда идти?! Куда?! Это все неправильно, это все фашизм, это не надо! Молчать! Не дерзи отцу!

Так и получается. Мы, «дети», не можем понять эту логику. Да, хорошо — ракеты, Гагарин, танки, океанский флот. Но каким образом это искупает Ипатьевский дом, раскулачивание, расказачивание, «философские пароходы», и прочую «борьбу за счастье пролетариата»?!

Уничтожены целые сословия, созданы искусственные народы. Мощнейший отток мозгов. Утраченные открытия. Слом эффективной экономической системы Российской империи. И — вырванная из рук победа. Как это можно оправдать?

Правильный ответ — никак. Совсем. Не может напротив памятника Николаю Александровичу стоять памятник Ульянову. Нельзя помирить огонь и воду. Да, глупо делить русскую науку – вклад ученых, работавших при Советах, так же равноценен, как, скажем, вклад ученых, работавших в Российской империи. Но это наука. Политика же была весьма ясна и понятна, от «а» до «я» — русских бить, деньги брать (били и русских ученых, кстати). Так что спорить, собственно, тут не о чем.

Надо много и плотно учиться, много читать о том, как жили люди, которых не коснулся советский и постсоветский быт. Практика Советского Союза, когда на одного русского с сохой налетала целая орава с ложками, должна быть осуждена раз и навсегда.

Что делать? Куда идти?
Да то, что мы всегда и делаем. Русское Движение — это, прежде всего борьба мускулов и интеллекта против мускулов. Разумеется, спорить с украинцами уже смысла нет, но вот остальных надо переубеждать. Пока еще. Наша основная задача — это наработка и получение русской субьектности.

Как показывает практика, без русской партии или русского движения весьма трудно противостоять «древним украм» и прочим «интересным личностям». Условный «Антимайдан» не способен эффективно противостоять напору безграмотного, но по архаичному пассионарного большинства, зараженного бациллами сельской «великой идеи». Только здравое и внятное обоснование на одинаково понятном для «отцов» и «детей» уровне, с применением здравой и внятной риторики, поможет нам противостоять напору примитивных и опасных для русского народа доктрин. Много, много кричат о натиске «бандеровщины», «змагарщины», и прочего. Но вот что разумно можно противопоставить — никто не ответил. И есть два выхода.

Собственно, первый — это именно русское движение. Русский русскому помоги, русский русского не обмани, русский русского спаси. Это лучшие заветы Белого Дела, это наша идея, тысяча лет величия, это борьба словом и делом.

Второй выход — «непримиримая» борьба с Ульяновыми в советских республиках, под радостные крики дикари, засыпающих русские города «Градами» и осколочными снарядами. И каждый выбирает сам.

«Пораженцы», конечно, могут говорить что угодно. И как угодно отстаивать свою «позицию», которая выражается в пафосных статьях о Киевской Руси и о «ватниках», которые не дают «жить по-человечески». Но удел этих борцов — помойные баки, в которых их выбросит сама русская нация, причем сделает это настолько тихо, что никто и не заметит. Причем все будет сделано в цивилизованных рамках, а не по «новиоповски».

Какие перед нами стоят актуальные проблемы?
А их много. Начнем, пожалуй, с так тщательно разыгрываемой «многонациональности», которой нас, русских, так тщательно попрекают. «Шестьсот шестьдесят шесть народов! Вместе воевали! Фашизм не пройдет!». А мы можем ответить так: да, есть коренные народы России. Но им есть смысл поддержать великорусскую национальную идею. Почему? Потому, что Русское Государство — Великая Россия — гарантия того, что в Татарстане, Башкирии, Крыму в мечети не проникнут «шайтаны» с весьма оригинальной трактовкой Корана.

Потому что Русское Государство — Великая Россия — гарантия того, что народы Сибири снова будут получать компенсацию за природные богатства. Мы, русские, пришли н эти земли, да, но мы будем платить за полученное, как это было раньше — городами, больницами, школами, предприятиями. И мы, русские, не смотря на нашу воинственность никогда не спаивали и не травили народы, попавшие в нашу сферу.

Потому что Русское Государство — Великая Россия — гарантия мира и свободы и гарантия процветания.

Но есть и другая проблема — как ни странно прозвучит, русофобия внутри Русского Движения. Почему так? Постсоветский быт. Трудно, чертовски трудно каждый день, сталкиваясь то с орущими мамочками, то стоя в очереди, то наблюдая за пьющими на лавочке мужиками помнить, что они, какими бы не были, такая же часть Русской Нации, как и ты. И не их вина, что вот жизнь у них сложилась так, как сложилась, и что политикой они, по сути, интересуются мало, и взгляд на определенные вещи у них, скажем, весьма… уникальный.

Но это наша Нация. Старики, старухи, дети, рабочие — наша, великая Русская Нация.
И другой у нас нет, и не будет. Да, определенный процент «националистов» начинает «тащиться» от своей крутости. Ведь такие трезвые, такие молодые и горячие, а вокруг, стало быть, «вата», которая только мешает. И процесс пошел, и пошел, и уже начинается поиск «где чище», и уже выплетаются кренделя в стиле «Русь — не Россия», и пошло такое, что мели, Емеля — твоя неделя.

Тут выход только один — гнать «правых кежуалов» из Движения, чистить ряды, и самим следить за своей головой, не позволять себе «ухнуть» в пораженчество. Самодисциплина и еще раз самодисциплина.

Эпилог
Вечер перестал быть томным, вокруг гремит нарастающая буря. Смутно. Туман. Гремит гром. Ничего не видно. Но, так пусть же после этой бури, после грядущего страшного урагана воссияет, словно солнце в небе, наше Русское Государство. Аминь.

Текст: Иезекииль

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail