Article

Без России: Латвия

383 views

Как же сложилась жизнь некоторых западных провинций Российской Империи после того, как они обрели независимость? Ответ на эти и многие другие вопросы вы найдёте в серии «Без России» — увлекательном историческом исследовании нашего постоянного автора Василия Муравьёва, специально для подписчиков раздела Premium Anger. 

Прошлые материалы серии «Без России»: 

zlyerusskie.com/poland/

zlyerusskie.com/lietuva/


Чья это земля?

В 1201 году в устье Западной Двины по указу Альберта Буксгевдена был заложен город, названный в честь маленькой речки, протекавшей в тех местах, Ригой. Этот город — немой свидетель интереснейшей эпохи, т. н. Северных крестовых походов. История Латвии начинается тогда же, на рубеже XII и XIII веков, когда на эти полупустые прибалтийские земли приходят рыцари, миссионеры и немецкие поселенцы. Немецкие рыцари мечом, а миссионеры словом приобщали местные языческие балтийские племена к общеевропейской культуре. Немецкое дворянство станет самым стабильным, самым зажиточным и самым влиятельным сословием в Латвии на последующие семьсот лет.

Славянские племена на территории нынешней Латвии были малочисленны, так что были полностью ассимилированы балтийскими. Но за господство над Ливонией боролась Литва — главный враг северных крестовых орденов (по иронии судьбы впоследствии принявшая именно католицизм), а позже и Швеция. Ливонский орден прожил в осаде до XVI века, но пал жертвой Реформации. Немцы поверили Лютеру. К этому добавились и стремления Ивана IV к Прибалтике. В итоге Ливонский орден пал, а его земли поделили между собою Речь Посполитая и Швеция. В результате череды войн и конфликтов Швеция из современных латышских земель контролировала всего одну треть. Всё изменилось с появлением в этом регионе русских. Северная война завершилась триумфом России и приобретением всех шведских земель в Прибалтике, включая и Ингермаландию.

В 1772 Россия получает Латгалию, а в 1795 году Курляндию. Впервые вся современная Латвия была собрана под единым флагом, под русским флагом. В XIX веке наступает расцвет Латвии. Социальные преобразования, что прогремят по всей Европе лишь в середине XIX века, в Лифляндии происходят уже после освобождения от Наполеона (Ригу французы, кстати, так и не взяли). Отменено крепостное право, ущемляются некоторые права немецкой элиты, появляется латышская интеллигенция. В 1861 году проложена первая железная дорога Рига-Двинск, тогда же, когда и участок Петербургско-Варшавской железной дороги, а в 1862 году Рижский Политехникум (при котором в 1880 году будет основано русское студенческое братство Fraternitas Arctica, единственное ныне существующее аутентичное русское студенческое братство). Прибалтика, как и Царство Польское, становятся первичными областями индустриализации. В Риге в 1869 году был основан Русско-Балтийский вагонный завод (на нём будут строить знаменитые «Ильи Муромцы» и первые русские автомобили). Тогда же в Риге возникают первые националистические круги. Младолатыши предвещают конец немецкому владычеству, возвещая первую Атмоду («Пробуждение»). Именно в Прибалтике, не затронутой польскими восстаниями и прочими социальными сотрясениями, формировался национализм, национализм, который давили, как могли, немцы. К концу 1880-х годов всякие последствия крепостного права были ликвидированы. Именно тогда в Прибалтике формируется стабильных рабочий класс и, как следствие, марксистские кружки на фабриках и заводах.

К началу XX века в Риге и Двинске формируется прослойка латышской и русско-латышской (латышской по происхождению, но ассоциировавшей себя именно с Россией) интеллигенции, вытесняя немецкую из управленческого аппарата.

Курляндия и Семигалия

Первые политические кружки латышей, требовавших той или иной независимости, стали порождением Февральской революции, но их стремления заканчивались требования широкой автономии для латышского самоуправления. Осенью 1917 года создаются две организации: Латвийский Временный национальный совет (далее ЛВНС) и Демократический союз, требовавшие независимости Латвии, границы которой ЛВНС устанавливал как все земли, населённые латышами. До начала ноября ЛВНС заседал в Петрограде, но, понимая, что с большевиками будет, мягко говоря, сложно договориться, ЛВНС в полном составе переезжает в Валку.

совет

Валка стала политическим центром Латвии и оставалась таковой с ноября 1917 г. по февраль 1918 г. В Валке сложилась ситуация аналогичная ситуации в Петрограде в 1917 г. ЛВНС мог сколько угодно заседать, решая важные вопросы вроде формы правления и административного деления будущей Латвии, но в это время в начал действовать Исполнительный комитет Совета рабочих, солдатских и безземельных депутатов Латвии (Исколат). Он же 6 января 1918 года принимает декларацию «О самоопределении Латвии» (в составе РСФСР, что очевидно, ибо большевики). Тогда же провозглашается первое латышское государство (а оно, как ни крути, первое) – республика Исколата. ЛВНС снова переехал в Петроград.

Пока республика Исколата в пьяном угаре успешно пожинала плоды «равенства и братства», в середине февраля немецкие войска перешли в наступление и без существенных потерь вернули революционеров на нары. В Риге же остзейские немцы за гранью немецких штыков строили своё государство — новую Курляндию для немцев (первая как-то не очень получилась). 8 марта 1918 года в послании прибалтийскому ландесрату кайзер Вильгельм II признает создание герцогства Курляндского на землях бывшей Курляндской губернии. Остзейские немцы были на седьмом небе от счастья. Теперь они были совсем как их предки-рыцари. Однако и герцогство Курляндское вскоре было упразднено, а его земли вошли в состав Балтийского герцогства (принципы управления немецких квазигосударств изложены в первой части цикла). В октябре 1918 года управление передаётся регентскому совету из четырёх немцев, трёх латышей и трёх эстонцев. 9 ноября министр обороны Германии (будущей Веймарской республики) отдаёт приказ о выводе войск из Ober Ost (оккупированные восточные территории), а 18 ноября Народный совет Латвии (правопреемника ЛВНС) под председательством Яниса Чаксте и президента министров Временного правительства Латвии Карлиса Улманиса провозглашают Латвийскую республику. Это не признают латышские большевики и начинают готовить восстание, а 28 ноября Красная армия вторгается в Латвию.

Латвия в борьбе за свободу

4 декабря в штаб Западной армии РККА съезжаются представители большевистских организаций из Риги, Либавы и Двинска. Именно они и составят временное правительство Советской Латвии. В пока ещё свободной Риге Карлис Улманис подписывает договор с оставшимися в Латвии немецкими частями о формировании Прибалтийского ландесвера из немецких, латышских и русских добровольцев. Но, несмотря на это, Красная армия продолжает наступать. 9 декабря был захвачен Двинск, 18-ого Валка. 22 декабря Ленин создаёт Латвийскую ССР. Немецко-латышско-русские части отступают. 3 января пала Рига. Временной столицей Латвии стала Либава, которую удалось удержать правительству Улманиса.

ландес

Но, как вы понимаете, даже такую… кхм… затруднительную ситуацию можно сделать ещё более затруднительной. 16 апреля 1919 года Прибалтийский ландесвер сверг правительство Улманиса, посадив на место премьер-министра Андриевса Ниедру, прогермански настроенного латыша-пастора. Территория Латвии сократилась до палубы парохода «Саратов», стоявшего на рейде Либавы, на борту которого и поселилось правительство Улманиса. Теперь За Латвию боролись сразу три силы. Тут следует отметить серьёзную взаимопомощь среди прибалтийских государств, при посредничестве Антанты, разумеется. [cointent_lockedcontent]

Тем не менее, в мае 1919 года немцы (ландесвер и Железная дивизия) и русские (белогвардейские части Светлейшего князя Ливена) провали фронт, а 22 мая заняли Ригу. Именно тогда у немцев появляется возможность создать прогерманский режим в Латвии. Но тогда на помощь Латвии пришла Эстония. 23 июня в Венденской битве эстонские и латышские части разбили ландесвер и Железную дивизию. 2 июля в Ригу вошли латышско-эстонские части. 3 июля было пописано перемирие. Части ландесвера вошли в состав вооружённых сил Латвии, а Железная дивизия отправлялась на родину. 8 июля правительство Улманиса, только 27 июня сошедшее со злосчастного «Саратова», возвращается в Ригу.

саратов

Правительство Латвийской ССР обосновывается в Резекне, но и тут ему не суждено долго удержаться. Тем ни менее они продолжают судорожно хвататься за воздух. Из РСФСР прибывают новые подкрепления.

Но в сентябре 1919 года у правительства Улманиса прибавляется хлопот. 20 сентября генерал Бермондт-Авалов берёт на себя всю полноту власти в Латвии, отказавшись подчиниться Юденичу. Западная добровольческая армия переходит в наступление на Ригу. Совместными усилиями латышей, эстонцев, а так же британского флота Ригу удалось отстоять, а к концу ноября полностью изгнать части Бермондт-Авалова из Латвии.

В январе польско-литовские войска начинают наступление в Литве. С северо-запада на Двинск двинулись латышские части. 25 января польско-латышскими войсками взят Двинск. Латышская ССР прекращает своё существование. 11 августа 1920 года в Риге подписан договор, по которому РСФСР и за себя, и за Россию (внезапно) навечно отказывается от претензий на латышские земли. Латвия получает свободу.

Ревнительница демократии

После войны за независимость в Латвии принимают одну из самых демократических конституций послевоенной Европы. Более того, закон о выборах был, наверное, самым мягким в Европе. На первых выборах в Сейм количество выборных списков составило 88, а в 1925 году уже 141! Латвийское общество не просто демократизировалось ускоренными темпами, но и фактически создавалось, ведь территория Латвии была разделена тремя губерниями, хотя проблемы тут были намного менее значительные, по сравнению с той же Польшей.

Националистические движения поддержкой среди населения не пользовались, ибо в большинстве своём были слишком радикальны. Коммунистическая партия была запрещена в принципе, ибо иметь у себя в государстве прямого агента наиболее вероятного противника хотел только безумец. Более того, после красного террора, что прошёлся по Латвии, вряд ли бы кто-то захотел видеть палачей в Сейме (тут важная оговорка: красный террор в Латвии был детским лепетом в сравнении с красным террором в России, но он там был изначально осуждён и принят как трагедия, а не оправдывался всяческими бреднями).

Латвийская экономика успешно развивалась, в отличие от экономики соседней Литвы, которая в начале 20-х даже не смогла восстановиться после войны. Русские предприятия, не просто восстановленные, а одновременно и модернизированные вкупе со сверхуспешной аграрной реформой укрепили латвийский лат в регионе (в конце 20-х он был стабильнее советского рубля).

карта

Да, серьёзной проблемой для демократии было превалирование сельского населения над городским и его разобщённость. Все демократически процессы происходили в городах, оставляя деревню фактически на обочине. Но Латвии повезло. В 20-х годах ей досталась череда идеальных для парламентской республики политиков: не популистских, но и не властолюбивых. Такими были первый президент Латвии Янис Чаксте и министр иностранных дел Латвии Зигфрид Мейеровиц.

Однако первые признаки грядущей бури стали заметны в 1925 году, когда Карлис Улманис (исторически второй после Чаксте) идёт на выборы с лозунгом «Латвия для латышей», опровергая собственный тезис от 18 ноября 1918 года о всеобщем равенстве в Латвии. Выборы он, что очевидно, проиграл Чаксте, но прецедент был создан. После этого ряд политиков (Адольф Кливе, Арвед Бергс и Эдварт Вирза) первого эшелона начали критиковать не просто главенствующую модель правления, но и саму демократию.

После волны экономического кризиса вновь активизируются националистические кружки. Но странные проавторитарные тенденции возникают и в крупнейшей партии Латвии — Латышском Крестьянском союзе. Ключевую роль в них играли айзсарги — военизированные формирования, потерявшие своё влияние после избрания первого Сейма. Они нашли прекрасного кандидата, достаточно влиятельного, чтобы его приняли и достаточно властолюбивого чтобы взять власть. Таким кандидатом стал Карлис Улманис, ставшей самым влиятельным игроком на политической арене Латвии.

Переворот 15 мая

Карис Улманис был старым политиком, единственным из «политиков 18 ноября», который дожил до 30-х годов в полном физическом и политическом здравии. 1932 год, ставший самым тяжёлым годом кризиса, успешно прошёл и уступил место новому 1933 году, году выборов в Сейм. На этих выборах победили социал-демократы, а Карлис Улманис попал в Сейм лишь чудом. Его время подходило к концу, но он не собирался уходить.

Карлис Улманис не был той «крайностью», которой были Пилсудский и Сметона. В последних власть нуждалась, а первый наоборот, нуждался во власти. Если Пилсудский и Сметона стали костылём для бедных и разорённых стран, поддержав их в апогее падения, то Улманис взял власть тогда, когда уже намечался прогресс. Экономика выходила из кризиса, уклад жизни возвращался в привычное русло. Тем не менее, во время кризиса большую популярность набрали организации радикально националистической или фашистской направленности (или одновременно). Крупнейшей из них был Перконкрустс, принципы которого противоречили Сатверсме — конституции Латвии. Но как бы они не старались, полномасштабной поддержки у населения они не получили, а их мечте — по примеру Бенито Муссолини в 1922 году провести «Марш на Ригу» — не суждено было сбыться. Ну, точнее суждено, но не так, как этого хотел Целминьш (создатель и бессменный глава Перконкурстса). Его провёл Улманис.

В восьмом часу вечера 15 мая 1934 года из здания Сейма выходили уставшие после дебатов депутаты. 18 мая им предстояло принять важные поправки в Сатверсме, в том числе и утвердить широкие полномочия для президента (ранее главным человеком в государстве был президент Совета Министров – премьер-министр). Некоторые из депутатов догадывались, но не могли знать наверняка, что уже в двенадцатом часу ночи в Ригу войдут путчисты.

Основой отрядов путчистов стали айзсарги («защитники»), по сути своей анахронизм, нужный для поддержания порядка в государстве до принятия основных государственных законов (в случае с Латвией это Сатверсме и архилиберальный Закон о выборах). После этого их роль оставалась чисто символической, а в начале 30-х, в самые суровые годы кризиса, отряды айзсаргов предлагали распустить за ненадобностью. Защитники это запомнили и стали основной опорой Улманиса. Также его поддержали некоторые отряды полиции и армейские части (не из рижского гарнизона, лояльного Сейму). Уже к двум часам ночи все основные государственные учреждения были захвачены путчистами, в том числе и офисы социал-демократов. К президенту Квиесису в ту ночь явился сам Улманис с сообщением о произошедшем в Риге.

Утром 16 мая Рига просыпалась как обычно. Революция была бескровной и почти никак не потревожила рижан, если не принимать во внимание полдюжины выстрелов в воздух. Булочники-немцы открывали свои лавочки, полицейские патрулировали улицы, рабочие шли на фабрики, а учащиеся спешили на занятия, предвкушая скорое наступление лета. Только одно здание было непривычно пустым, Дом Лифляндского рыцарства на площади Сейма, где, собственно, и заседал Сейм с 1922 года. Карлис Улманис вскоре распустит его, запретит все политические партии, как и вольнолюбивую прессу. Тем тёплым весенним днём Латвия предала демократию. В 1936 году закончатся полномочия президента Квиесиса и Улманис станет президентом Латвии.

Надо отметить, что подобные изменения латыши воспринимали довольно спокойно. Улманис был личностью уважаемой и известной, да и не худшим правителем, однако, современная латышская историография его освещает только в негативном свете, хотя для латышей он был очень даже неплох.

Падение

Безопасность Латвии была гарантирована целой чередой международных договоров, таких как Московский протокол, Пакт Бриана-Келлога, договор о ненападении между СССР и Латвией. Но маленьким (да и вообще каким-либо) государствам не было места в новой системе европейских отношений с двумя политическими центрами: Москвой и Берлином, установленной 23 августа 1939 года.

Латвия, в отличие от Литвы, полностью попадала в сферу влияния СССР. Латвия пытается договориться и ограничиться вводом малого контингента войск (равного латвийской армии мирного времени, между прочим). 5 октября 1939 года в Москве подписан договор о взаимопомощи, а в конце октября в Латвию вводятся советские войска и флот. 31 октября 1939 года Молотов ещё раз с трибуны Верховного Совета скажет, что СССР не посягает на суверенитет Прибалтийских стран.

К июню 1940 года становится понятно, что это ложь, ложь с самого начала, ложь с самого ленинского признания Латвии и отказа от территориальных претензий, но сделать уже ничего нельзя. 15 июня советские войска устраивают провокацию на границе Латвии в посёлке Масленки, а днём 16 июня Молотов вручает ультиматумы латышскому и эстонскому послам. Улманис пытается эвакуировать правительство и армию в Восточную Пруссию, но получает из Берлина отказ. Утром 17 июня 8-я армия РККА пересекает советско-латышскую границу. Улманис всеми силами пытается удержать власть и отдаёт приказ не оказывать сопротивление и даже выступает по радио, говоря, что «пришли друзья». Но Улманиса это не спасёт. 14-15 июня проводятся «выборы» с одним списком кандидатов (на выборах 1933 года их было 103), а 5 августа 1940 года Латвийская ССР принимается в состав СССР.

Улманиса судьба не пощадит, а большевики и не вспомнят его жалкие попытки мирно урегулировать оккупацию собственного государства (да, именно так это и выглядело). 22 июля Улманиса депортируют. 4 июля 1941 года его арестовывают, 1 августа 1942 года ссылают в Туркменскую тюрьму в госпитале при которой он и умрёт 20 сентября 1942 года.

Заключение

Ныне в русско-латышских отношениях всё, мягко говоря, не очень. Это последствия советской политики приравнивания русского к советскому, а следовательно, оккупация Латвии многими в самой Латвии считается не очередной советской агрессией, а последствием мнимой русской экспансии. Чтобы решить этот вопрос раз и навсегда, не нужно долго анализировать положение русских в нынешней Прибалтике, ибо все там живут так же, как и у нас (ментально), ибо из одного Советского Союза вышли. Нужно посмотреть, как к русским относились в Первой Латышской республике.

И тут можно долго вспоминать, как гораздо меньшая, нежели ныне, прослойка русского населения вполне свободно себя чувствовала в той Латвии (до Улманиса!), как русские студенты учились на русском языке, как совершались крестные ходы в православных храмах и так далее. Отношение к русским и настоящую память латышей демонстрирует отношение к остаткам России. Например, памятник Петру I, установленный в Риге в 1910 году и вывезенный в 1915 году (эвакуация из западных губерний достойна отдельной, масштабной статьи), но корабль, на котором проводилась эвакуация, был потоплен немецким эсминцем и найден памятник был только в 1934 году эстонцами, после чего был выкуплен у эстонских водолазов рижским городским советом. Восстановлен он был только при Второй Латвийской республики (уже не властями, разумеется), но сам факт того, что от бронзовых обломков Латвия не отвернулась, что-то, да значит. И ведь до сих пор никто в Латвии (кроме абсолютно больных радикалов) не сказал ничего про «русскую оккупацию», ибо таковой и не было.

Текст: Василий Муравьев

[/cointent_lockedcontent]

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail