Article

Институт консервативной демократии: общие положения

201 views

Не смотря на то, что Дмитрий Качалка проиграл на муниципальных выборах, сама идея участия была воспринята читателями нашего почтенного издания весьма тепло (за редкими исключениями).

Да, поражение — это неприятно. Никто не сомневается в том, что будь у Дмитрия хотя бы сотая часть административного ресурса «партии власти», он бы победил с большим отрывом.

Но, смысла в  том, чтобы посыпать голову пеплом, нет. Впереди будут еще не одни муниципальные выборы, и не одни думские, и, внезапно, даже президентские. Так что «наши» кандидаты еще успеют набить не один десяток шишек, а может быть… впрочем, оставим мечты на «потом».

Моя статья о «консервативной демократии» так же была тепло встречена читателями — за что отдельное спасибо.  Но сама идея настолько обширная, что её проработка требует отдельного цикла, который я и начинаю данной «вводной» статьей. Это будут размышления на «кончике пера», о возможных перспективах и путях развития русской демократии,  о том, нужна ли она в целом, и насколько это уместно в двадцать первом веке.

Стоит отметить, что попытка свести воедино либерализм, национализм и консервативные ценности не нова. Русская история знает пример тому — теоретические построения Петра Струве, Михаила Меньшикова, христианского демократа Фёдорова.

А в 1911 группа членов Всероссийского Национального Союза выпустила сборник «Ладо», посвященный зарождающейся национальной демократии в Российской Империи.

Но все робкие попытки первого национально-демократического и национально-либерального дискурса были похоронены вместе с Российской Империей.

Первые русские национал-либералы и нацдемы были вежливыми, скромным, тихими людьми, к тому же, часто соседствовавшими с панславистами. У них не было ни погромной тактики «Чёрной Сотни», ни революционной тактики эсеров и большевиков — что в дальнейшем и определило печальную судьбу участников данных движений.

В наше время идеи национальной демократии реанимировали активисты Русского Гражданского Союза, действовавшего на рубеже десятилетий.  Активисты РГС проводили на фоне протестов 2010-2012 годов достаточно яркие и оригинальные акции.

Разработка оригинальной идеологии нового русского национального либерализма, начатая координаторами РГС, увы и ах, была приостановлена. Но даже тот минимум, который был опубликован в период активной деятельности Русского Гражданского Союза,  дает несколько важных  пунктов для размышления.

В статье «Абай смотрит влево», Александр Храмов, один из координаторов РГС, пишет так: «…. Чтобы либеральный выход из нефтяной дилеммы был возможен, праволиберальная альтернатива должна складываться уже сейчас, не дожидаясь, пока ситуация будет разморожена. Чтобы подсластить либеральную пилюлю, горькую, но необходимую, ее необходимо соединить с патриотизмом, национализмом, семейными ценностями. Сейчас у населения либерал ассоциируется даже не столько с рыночной экономикой, сколько с защитой прав меньшинств и сдачей позиций России. Хотя никто не мешает выступать за уменьшение присутствия государства в экономике и при этом высказываться за ограничение миграции и, допустим, критиковать гей-браки. Этим и занимаются американские республиканцы и активисты «Движения чаепития».

Увы, но пока российские политические активисты вдохновляются лишь левацким «Оккупай Уолл-стрит», а правоконсервативное «Движение чаепитий» им чуждо. Хотя полноценная оппозиция в России не может обойтись без своего праволиберального крыла. Этого требует вся логика сложившейся политической ситуации. Левый крен необходимо уравновесить. Да и кто знает, может быть, больше понимания у российского населения найдут не студенты-леваки, выступающие за шестичасовую рабочую неделю под радужными флагами, а крепкие реднеки средних лет, высказывающиеся против раздувания социальных расходов во имя патриотизма?» (Сайт «Агентство Политических Новостей, 2012 год).

Сегодня же либерализм — именно российский, а не русский — закрепил своё позорное состояние. Навальный эволюционировал в сторону откровенно левого либерализма (с МРОТ в 25 000 рублей), а остальные решили стать «правее стенки» в экономическом и политическом плане, ударившись в либертрианство.

Второй важный постулат,  выдвинутый Русским Гражданским Союзом — гибридный (интегральный)  подход к русской идентификации. В манифесте РГС сказано так:

«… В необходимости синтеза гражданского, этнического и культурного национализма. Ни гражданство, ни происхождение, ни культурная общность по отдельности не дают основы для формирования нации. Русская политическая нация, гарантируя всем равный доступ к культурным и административным механизмам интеграции, тем не менее, может строиться только на базе русского этнического ядра. При этом, в соответствии с международными соглашениями, должны учитываться права национальных меньшинств» (АПН, 2010 год).

Весьма иронично и то, что гражданский национализм исповедовали сторонники НБП/»Другой России», а так же движения «НАРОД», созданного на стыке национализма, левой платформы и либерализма Навальным и Прилепиным (да, не так давно они дружили, представьте).

Но гражданский национализм имеет существенный недостаток, который мы сегодня видим на примере США.  Латиносы, чернокожие, мигранты подавляют ядро «васпов» — ядро во многом цивилизационно-культурное, создавшее облик «классической» Америки.  Без белого населения — и это с каждым днём становиться всё понятнее — США ждет участь даже не Бразилии, а Таджикистана (это же справедливо и для Европы, и для России).

Но у «васпов» НЕТ законного инструмента для отстаивания своих прав. В условиях, когда левые либералы грамотно подчинили себе СМИ, общественное мнение, образование, консервативно настроенным белым горожанам США остается весьма узкий «коридор», со всех сторон окруженный острыми стенами «толерантности».

Прибывающие в Америку мигранты всех рангов и мастей — как и в случае с азиатскими мигрантами в РФ — не желают принимать правила «ядра», утверждая свои правила и порядки на просторах новой «Отчизны».  Мигранты сбиваются в анклавы, они пользуются поддержкой местных левых либералов, но главное — они стремятся получить гражданство США. А когда они получают гражданство, то становятся на один уровень с «васпами», и коренным афроамериканским населением, со всеми вытекающими последствиями.

С точки зрения гражданского национализма всё достаточно просто и ясно — люди получили паспорта, и стали частью гражданской нацией.  Только вот сами «новообращенные» с этим радикальны не согласны.

И, глядя на всё, вышесказанное, приходим к выводу, что консервативная демократия должна ответить на три основных вопроса:

  • Как трактовать русскую нацию сегодня, и какие интеграционные инструменты уместны для неё сегодня?
  • Что уместного можно взять из истории русской демократии?
  • Куда идти дальше (и нужно ли?), и варианты развития национальной демократии сегодня.

На первый вопрос ответ можно ответить уже сейчас — уместнее всего применить именно конструктивистский подход к национальному строительству.

У нас есть, на данный момент, еще достаточно мощное этническое ядро, которое можно считать в зависимости от политических пристрастий — либо 100-110 миллионов в одной РФ, либо 150 вместе с Левобережьем и Большой Новороссией, либо целых 200 миллионов, если считать с РБ и Северным Казахстаном.

Одним словом, такое ядро есть — миллионы мужчин и женщин, русских, по генотипу и родству, чьи предки были русскими, и никакой институт «российской нации» этого не изменит.

Культурное единство, выраженное в русском языке,  есть. Влияние русской классики по-прежнему неоспоримо, даже за пределами школьной программы — если кто-то и «не осилил» произведения в печатном виде, то наверняка смотрел экранизацию, советскую или заграничную. Из последнего — экранизация «Войны и мира» от телеканала ВВС.

Этим, кстати, и объясняется последняя инициатива Петра Порошенко — он всеми силами пытается ликвидировать мощнейший интеграционный инструмент.

Но вот гражданская русская нация — и это обидный факт — не сформирована. Попытки официального  государства — Российской Федерации — создать «российскую нацию», вызвала бурю возмущения как среди русской общественности, так и среди национальных меньшинств.

Почему так? Создание единой гражданской нации — не важно, назовут ли её русской или «общероссийской» — потребует, автоматически, пересмотра федерального устройства РФ, хотя бы в сторону равноправия регионов.  А кто, даже из таких относительно спокойных регионов, как Якутия, готов на такой «шаг»? Даже Татарстан — уже сегодня — официальная московская власть пытается демонтировать крайне осторожно, по принципу «один шаг вперед — два шага назад».  И, безусловно, потребуется равенство ВСЕХ народов России перед федеральными законами, без «особого статуса» и особых же дотаций.

Нельзя — и это с каждым днём становится всё яснее — выстраивать гражданскую нацию вокруг  религии.  Да, до революции было ясно — русский, значит православный — но сегодня есть и русские атеисты, и католики, и просто значительная фракция «внерелигиозных».  Значит, и этот путь сегодня не эффективен.

Я скажу вещь крамольную, и такую, которая не многим понравится: современный подход к формированию (или возрождению? Или построению заново?) русской нации лежит в комплексном подходе, этническом, культурном, социальном, политическом. В эпоху Постмодерна, когда старейшие национальные государства Европы на грани регионализации или даже откровенного распада, мы не можем (и не имеем права)  упускать какой-то один элемент.  Никто — уже завтра — не может сказать, какой из компонентов окажется главным в деле консолидации.

Значит, делаем вывод — под русскими стоит признавать, собственно, представителей русского этноса в Российской Федерации, «Украины», «Белоруссии», а так же таковых, которые проживают на территории Северного Казахстана. Но, кроме этнического определения, в виду вспыхнувших конфликтов стоит обращать внимания на политическую лояльность к русским (хотя бы на уровне наличия-отсутствия русофобии), и на культурную составляющую.

Выступая исключительно с одной платформы, мы сможем упустить несколько других. Да, можно сколько угодно кричать про «понаехали» — но ведь им ПОЗВОЛИЛИ приехать, подкрепляя идею «многонациональности» весьма изощрённой риторикой про «русских лентяев», и убогими, но убойными для обывателя аргументами в области экономики и демографии. Уже разрушить эту платформу — многого стоит.

А есть еще куча вопросов: о деиндустриализации России и вымирании глубинки, о поддержке русской культуры, о демографической политике, и многое, много другое. Ну, и, безусловно, остро станет вопрос о демократических институтах на всех уровнях.

На этом, думаю, и стоит закончить первую лекцию.

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail