Article

Европа: возвращение в день грядущий

209 views

Дорогие друзья, вашему вниманию предлагается огненный, обжигающий, мифотворческий, дискуссионный, но внутренне логичный текст нашего постоянного обозревателя Василия Муравьева, построенный на европоцентричной концепции мира. Напомним, что наш старый материал, где выражена альтернативная точка зрения — «Что такое Россия — Европа или Азия?», доступен по ссылке http://vk.com/zlyerusskie?w=wall-45397375_60361.

Кто мы, откуда идём и куда придём — вопросы колоссального значения, так и не имеющие абсолютного ответа. Зато вопросы попроще, вроде вопроса самосознания, будто бы уже решены и мы точно можем позиционировать себя в рамках страны, но можем ли мы уверенно сказать, кто мы в мире? Кто мы глобально, маленький народ в 120 миллионов в огромном, более чем семимиллиардном мире? Ответы мы будем искать там, где есть ответы на всё — в нашем прошлом, в вехе нашего величайшего развития, там, где мы достигли своего апофеоза как нация, страна, культура и мир (уваровская концепция Русского Мира). Когда мы с другими великими державами маршировали под палящим азиатским солнцем в Запретном Городе, трубя о величайшем триумфе Европы с момента взятия Иерусалима. «Европа»… Сколько в этом слов неосознанно родного и близкого, несмотря на разные маразматичные концепции «особого пути» и евроазийства. Так может, нам нужно вернуться к исходной точке, пусть даже спустя век, пусть даже по-иному, но вновь найти себя?

Европа как концепция. Понимание концепции Европы в XXI веке. Проблемы и перспективы
Под Европой принято понимать политическо-экономическое объединение, именуемое Европейским Союзом, или, ну худой конец, континент. И второе верно, да и, по сути, было исключительно верно, но до 1453 года. Именно в том году зелёное знамя исламского пророка вознеслось над европейской святыней, выбив европейцев из привычного состояния покоя. Теперь их несло дальше, за горизонт, навстречу судьбе, славе, а иногда и смерти. С поражения Европы, начинается период её возвышения. Только теперь Европа перестаёт быть исключительно территорией, населённой европейцами. Отныне понятие Европы переходит из разряда понятий чисто географических и разряд понятий глубоко философских. Отныне Европу можно охарактеризовать как место, где проживает европеец и применяет свои навыки и знания ради эгоистического стремления к выживанию и совершенствованию. При этом абсолютно не важно, будет ли это португальский Макао или британская Вирджиния, главное, что это Европа для европейца. Таким образом, прорываясь сквозь горизонты, европеец стремился не просто открыть земли, но и использовать их в своих целях, приспосабливая их под себя, т. е. насаждая свои законы, религию, мировоззрение etc. При этом китаец-чиновник в Макао или индеец, служащий конкистадорам в Южной Америке, не становится европейцем, ибо у данной концепции есть строгое ограничение — производить европейское знание может лишь европеец по крови и духу, таким образом принижая любого, даже самого образованного аборигена, до состояние потребителя его духовных ценностей.

В глобальном смысле Европа — место, где европеец использует свои знания ради прогресса. При этом оно является таким только для него, не делая его окружение европейцами. Буры в Трансваале или британцы в Канаде не перестают быть европейцами по сути, даже проживая далеко от Европы. Но, даже расширив круг европейцев до таких горизонтов, нельзя не заметить, что их всё равно мало, менее миллиарда. Но кто они? По большей части, это самые образованные люди на этой планете, предки которых создали этот мир в том виде, в котором мы его видим. И ведь да, нас мало, нас меньше, чем китайцев, но при этом огромный Китай остаётся потребителем Знания. То есть, будь знание универсально, то центр его производства уже четверть века как перекочевал бы в Азию, но нет, Знание до сих пор остаётся исключительным продуктом Европы. То есть существует процесс создания базиса Знания, которое полностью принадлежащий Европе. Процесс развития и культивирования Знания может быть подхвачен неевропейскими народами, но только получившим европейское Знание, как основу мировоззрения.

Прогресс, его грани и границы. Религиозный вопрос в европейской цивилизации
Суть нашей жизни — стремление к лучшему миру, ради лучшего будущего следующих поколений. Это и главный фронт приложения Знания, как основы прогресса. Но сам прогресс ныне начинают считать проблемой и вменять нам в вину, ибо наша цивилизация создала ядерное и биологическое оружие. У прогресса всегда есть две стороны, но есть условие, при котором прогресс оправдан — служение человечеству. Если не прогресс становится предтечей человека, а человек становится рабом прогресса, то данное начинание для человека исключительно пагубно и не может быть расценено как прогресс в обычном его понимании. Тем ни менее проблемы XXI века чётко дают понять, что прогресс ещё только набирает обороты и доселе жизненно необходим. Служители прогресса, жрецы культа грядущего, готовят машины и программы, чтобы служить человеку завтрашнего дня. Тем временем прогресс меняет порядок событий. Если ранее в центре мира был человек, то сейчас он, оставаясь там же, полностью зависит от механизмов, что даровал человеку настоящего человек прошлого. Но развитие идёт и человек может быть сброшен с его места. И в этом главная проблема и единственное ограничение для прогресса — сохранение господства человека в мире.

Разумеется, речь идёт о европейце — новом господине мира завтрашнего дня. И на фоне стремления к прогрессу стремления прошлых эпох, вроде чрезмерной набожности и самоотречения в пользу Всевышнего, выглядят как-то глупо, но это не совсем так. Не нужно путать связь причин и следствий. Именно христианство породило Европу, как сущность единую и сплочённую, создав европейцев, как тип. Христианство стало одним из многих продуктов экспансионистской политики Европы и было привито аборигенам множества стран мира, как гарант преданности абсолютистским монархам Европы. Но изначально христианство породило первый полноценный источник сплочения европейских наций в цивилизацию, которая, в свою очередь, породила величайший триумф воли Европы — крестовые походы. Цивилизационная борьба со времён крушения Рима стала основой противоборства в Восточной Европе, вылившихся в глобальное противостояние цивилизаций, незавершённое до сих пор. И ныне в Европе существуют народы, которые походят на европейцев, но таковыми быть не могут. Такие как боснийцы — мусульмане по менталитету. И дело не в том, что они какие-то не такие, даже если по происхождению они чистые европейцы, но они — потомки предателей, некогда предавших веру, а следственно цивилизацию, ради сиюминутных благ и привилегий. Европейцы перенесли тысячелетия испытаний, создали цивилизацию, в которой таким как они места не нашлось, как не найдётся и другим идеологическим потомкам тех, кто когда-то вырезал европейцев Святой Земли.

И тут нужно заметить одну вещь. Европеец не должен быть обязательно христианином (например, я далёк от христианства), его мировоззрение должно происходить от христианского догмата, который можно принять и стать христианином, либо отвергнуть и стать атеистом/агностиком и далее. Суть не в том, что именно выбрать, ибо выбор равноценен и, как известно, свят, а в том, что в независимости от результата мы имеем перед собой европейца, просто сделавшего выбор. Да, тут действительно безразлична факт признания или непризнания догмата, но это не означает торжество экуменизма, нет, это означает, что перед лицом угрозы мы должны быть монолитны, как цивилизация, и не важно, как это на самом деле изнутри. Представители же иных конфессий, или же цивилизаций, не могут быть интегрированы в европейское общество с равными правами, ибо они, будучи зависимы культурно извне, становятся врагами европейской цивилизации.

И именно этот пункт обычно умалчивается. Ведь дело не в том, что я считаю какую-то религию хуже другой, нет, я далёк от церкви, и как от социального института, и как от производителя духовных ценностей и не возвышаю одну религию над другой. Просто я признаю факт, очевидный, но сложный для восприятия: без христианства не было бы Европы. Именно поэтому я определяю Европу не как расу или религию, но как цивилизацию, образ мышления и действия. Быть частью европеоидной расы явно не достаточно, чтобы быть частью господствующей цивилизации, ибо соответствие ей нужно доказать.

Безоблачное небо туманного будущего
Сегодняшние проблемы Европы (Россия, очевидно, тоже Европа) есть ничто иное, как итог игнорирования цивилизационной роли, а в следствии этого утраты господства. Европа выродилась в поколение неевропейцев по менталитету, считающих права человека выше прав собственных. И действительно, права человека, свободы и даже глобализация, которая, как элемент прогресса, является процессом развития. Только проблема в том, что после разрушения национальных государств Европы Интербеллума в 1945 году мир перешёл стадию цивилизационных объединений, поделившись на две искусственные квазицивилизации, вместо дюжины реальных. С крушением социалистической квазицивилизации мир стал единым, следовательно, разрушив единственное средство урегулирования отношений — границы и рамки. Все благие начинания, вроде всеобщего равенства, были созданы нами из благих побуждений, но теперь используются против нас, ибо, вместо понимания собственного превалирования у нас сформировался комплекс неполноценности, который просто смешон, учитывая нашу историю.

Все наши грехи мы не отмолим, да и нужно ли это? Мы — несём благо, Знание и цивилизацию, создаём в пустыне города, превращаем пустоши в райские сады, а взамен требуем… безоговорочного подчинения и работы, на наше благо. Так было всегда, раньше это были колонии, которых ныне принято стыдиться… а чего стыдиться? Миллионов убитых? Да само понимание того, что это плохо — наша заслуга. До нас там люди ели друг друга, и ничего, только теперь не они стыдятся этого, а мы, что странно. Само понимание цивилизации, как смысла жизни, а не как данности — тоже наше дарование. И что в итоге? Тысячи поколений мы проходили путь от охотников на мамонтов до величайшей цивилизации, чтобы отойти на второй план? Не думаю, что это лучшее применение нашего наследства. Ведь наследство наше, в отличие от наследства физического, нужно ещё получить долгим путём постижения сложных истин. Каждое поколение мы воспроизводим Знание, чем объём растёт с каждым годом, в наших потомках.

Сегодня за школьной скамьёй зреет новое поколение, которое погибнет, исправляя, в том числе, и наши ошибки. Мы говорим на множестве языков и диалектов, верим в разные истины и кичимся своей индивидуальностью, рождённой эпохой, в которой мы засиделись. Нам приоткрыли дверь в рай, мы узрели его сады, питаемые кровью тех, кто рвался сюда тысячами лет, нам показали малый кусок того, что нас ждёт впереди, как цивилизацию, попросив взамен одно — наши жизни, который не пройдут зря, если под сенью этих деревьев будут жить наши потомки. Но мы решили лишь сидеть в сенях Нового Мира, страшась цены за шаг вперёд. У нас есть всё, но нужно ли нам это? Мы потеряли цель, к которой стремились, наше существование бессмысленно и ничтожно, но мы им гордимся, стараясь получить всё и сейчас, стоя у ворот рая. Нет, это не наше состояние. Это состояние аборигенов, что находят отраду в мелочах жизни, к которым их приучила их цивилизация. Мы не можем сидеть на месте, нам свойственно рвать горизонты, мчаться на край видимого мира, загонять лошадей до смерти, терпеть голод и страдания, бороться с аборигенами, чтобы водрузить своё полотнище на границе мира. И стоя на краю света пасть от великой ноши, чей вес нельзя сдержать праздному и наивному глупцу. Это ноша рыцарей, конкистадоров и остальных наших славных предков. Эта ноша — плата за трон, на котором ныне громоздится туша в лохмотьях, кричащая всем остальным, что она — идеал. Эта туша — мы, мы умираем, и, будьте покойны, скоро умрём, если не захотим всё изменить, пока не поздно. Наш земной круг опорочен, наши святыни в запустении, оболганные и преданные на растерзание вечному врагу. И за древней маской вечной мудрости — пустота и отчаяние. В глубине туши покоится то, что некогда было вольной душой, ведущей тело к великим свершениям. Оно засохло, ужалось и тихонько засыпает, сердце бьётся всё слабее, разум затуманивается в пустынных и бестелесных образах райского сада, пред которым туша развалилась на золотом троне, тихо засыпая, навсегда.

Если мы все, как один не сменим праздные одежды на строгую форму, подобную военной, если мы не провозгласим господство благ цивилизации над сиюминутной слабостью, если мы не возьмём старый меч, что был забыт и отброшен, если мы, как цивилизация, не пойдём, как прежде, в неравный бой с варварством и невежеством, чтобы умыться и очиститься их кровью, то мы исчезнем. Но если, не испугавшись последствий, мы возьмем меч, то за наши святыни будут гореть их города и страны, будут плакать их люди, а мы, как вечные судьи, будем безжалостно кроить этот мир, ибо он наш, наш по праву. Я не верю в то, что глупцы назвали вечным миром, он — утопия. Настоящее состояние человека — это борьба, борьба за каждый дюйм в новой стране, за каждый угол и стену в новом городе. Наша сила в том, что нас мало, но каждый из нас велик. Величие нужно прививать, воспитывать и культивировать, но это задача посильная. В ближайшие четверть века наш разум породит достаточно Знания, чтобы мы смогли, впервые за нашу историю, стать полностью свободными от бремени обеспечения низменных потребностей. И действительно, они провозглашают низшее — властью, а мы должны взять высшее, ибо больше некому. Мировой трон наш, ибо он создан нами для нас и больше там быть некому, но с него нужно встать, быть может, в последний раз, чтобы сделать шаг и умереть, дабы воскреснуть уже по ту сторону ворот в райском саду, что сулит нам будущее, за которое нужно бороться. Мы определённо не доживём, но нужно быть сильными, чтобы передать бремя достойным потомкам, которые уже не испытают тех тягот борьбы, что выпадают на нашу долю. В итоге борьба и смерть — наше будущее, прекрасное будущее.

Не «они», а «мы»
Общеевропейское сознание многим кажется искусственным или придуманным, но нет, оно — данность, которая так и не постигла нас. В 1900 году мы были едины, когда торжественно крушили наших вечных врагов в Цинском Китае. Тогда никакие надуманные различая не смутили великого русского философа Владимира Соловьёва, при написании его бравадного воззвания Вильгельму II, которое являет собой всё нутро нашей миссии, несколько изменившее форму, но не содержание:

Из-за кругов небес незримых
Дракон явил своё чело, —
И мглою бед неотразимых
Грядущий день заволокло.

Ужель не смолкнут ликованья
И миру вечному хвала,
Беспечный смех и восклицанья:
«Жизнь хороша, и нет в ней зла!»

Наследник меченосной рати!
Ты верен знамени креста,
Христов огонь в твоем булате,
И речь грозящая свята.

Полно любовью Божье лоно,
Оно зовет нас всех равно…
Но перед пастию дракона
Ты понял: крест и меч — одно.

Так что же такое Европа? Европа — единение равных, на основе столь приевшейся демократии и толерантности. Именно равных — европейцев по крови, духу и цивилизации, чьё бремя они несут, которые в сотнях поколениях добивались того, чтобы быть наверху. И в новом веке каждый европеец — кусочек великой цивилизации — должен быть равен, ибо тысячелетия вражды никак не укрепили наши позиции. Мы в меньшинстве, поэтому этот Союз Равных может быть долог и труден, но стабилен. Мы — его честь и совесть этого мира, честь и совесть наших пращуров, памятью которых мы должны гордиться. У нас есть однозначный враг — наша ошибка — неевропейские цивилизации, требующие наших прав за просто так, рвущихся к нам, чтобы стать нам равными. Европа — общество равных, это так, только равных по заслугам и праву на их наследование, а не прибежавших за лучшей долей. И в борьбе с ними мы должны быть сильны, ибо все принципы нынешнего общества против прогресса, а прогресс за нами.

Что же такое Европа? Это десятки наций, сотни языков под единым флагом, с едиными стремлениями и убеждениями, ведомые лучшими из нас. Это мир будущего, который скоро сможет стать самодостаточным. Нас не должна сковывать мораль, воспетая трусами, наш путь — борьба, но за наши интересы. И тут нам нужно помнить, кто мы. Именно мы брали Бухару и покоряли Кавказ, именно мы открывали новые горизонты, именно мы давали письменность и культуру каннибалам, именно мы боролись за своё счастье, нравилось это аборигенам или нет. Да, мы расстреливали сипаев и вешали восставших арабов и туарегов. Мы, но это не повод для сожаления и раскаяния, да и с чего бы. Проявление жалости в глазах слабых — слабость. Этого не понимает мир потребления, общество третьего сословия, чьё время уже давно истекло. Его цитадель — США — ныне погрязли в проблемах, подобным нашим. Но нельзя и недооценивать цивилизационную роль США. Пока Европа распадалась, США держали весь остальной мир в отстранении от распада, но сегодня и США гибнут. Сейчас именно США продолжают ветвь европейской политики, крайне искажённой в собственных интересах. С падением США рухнет всякое европейское влияние, а следственно наше время коротко.

Только мы можем изменить это мир для себя, только мы можем разжечь пожар очищающего огня, чтобы возродиться фениксом из пепла, подняться выше, чем были раньше. Сейчас мы Рим, который сокрушили варвары, но мы должны учесть его ошибки, чтобы сохранить свою жизнь, дабы сыграть цивилизационную роль до конца. Именно в этом свершении мы должны объединиться в новое общество, общество новой единой Европы.

Текст: Василий Муравьев

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail