Article

Антиреволюционная Голландия

345 views

Французская революция, и последовавшие за ней Революционные, а затем и Наполеоновские, войны потрепали не только саму Францию, но и всю Европу. Пока выходцы из Лиона сражались насмерть в далёкой России, уроженцы Лондона и Эдинбурга гибли в жаркой Андалузии, а цвет русского дворянства защищал плеши и редуты Бородина. Не обошла война и в бывшем великую, а на тот момент подрастерявшую свою мощь Голландию, а точнее Нидерланды, а если ещё точнее, то Республику Соединённых Провинций. «Республикой» она была довольно специфической, и фактически управлялась монархом из династии Оранских-Нассау, как государем этих самых провинций. Голландия пережила оккупацию, аннексию ряда восточных земель, создание марионеточной «Батавской республики», которую сменило столь же марионеточное «Голландское королевство», позже и вовсе аннексированное Первой Империей.

Французская революция была сопряжена с казнью законного короля, диктатурой, кровавым террором, повлекшим за собой жизни десятков тысяч французов: дворян, священников, ремесленников и просто крестьян таких мятежных регионов как Вандея. Французская революция обернулась ужасающей демонстрацией власти толпы, массовым перераспределением частной собственности, эмиграцией десятков тысяч человек, и, конечно, довольно многие в Европе не хотели повторения этих событий в своих странах.

После освобождения территории Голландии русскими и прусскими войсками, контроль над страной взял совет аристократии, который исходя из соображений целесообразности, решил позвать на трон законного наследника престола из династии Оранских-Нассау Виллема I. В стране была провозглашена конституция, а по итогам Венского конгресса к Независимому Княжеству Нидерландов были присоединены и т. н. «Австрийские Нидерланды», составляющие ныне территории Бельгии и нидерландской провинции Лимбург, а также, как личное владение монарха, Люксембург.

Страна, казалось бы, забыла об ужасах революционного времени, но тут последовала Бельгийская революция 1830 года, вызванная слишком большой разницей в историческом, общественном и культурном развитии северных и южных частей Соединённого королевства, и приведшая к созданию в более-менее современном виде Бельгийского королевства и  Великого Герцогства Люксембургского. При этом революция оказала крайне плачевное влияние на экономику. В 1829 году важный порт Гент перерабатывал 7,5 миллионов кг хлопка, в то время как в 1832 году — только 2 миллиона. Из-за отделения от Нидерландов большинство рабочих потеряли свои рабочие места, а размер заработной платы для оставшихся уменьшился на 70% от  уровня 1829 года. Судооборот Антверпенского порта составлял в 1829 году 1028 судов и 129 тыс. тонн груза, в два раза больше, чем Роттердам и Амстердам вместе взятые. В 1831 году в порт вошли лишь 398 судов, а торговля с Ост-Индией полностью была прекращена. К тому же, конституция новой страны была весьма по нынешним временам либеральна, по тем временам — лева; в частности, полномочия короля Бельгии были значительно меньше чем полномочия британского монарха на тот же момент.

Но «антиреволюционные» настроения значительной части нидерландского общества имели и другие корни — либеральную политику Голландской Реформатской Церкви. Кальвинизм ещё с XVI века стал доминирующей религией в Голландии, и хотя в стране оставалось много католиков и католических регионов (скажем, весь Юг кроме Зеландии был католическим), реформатство (континентальное направление кальвинизма) стало доминировать в стране. Начиная с конца XVIII века модернистское течение стало доминировать в Церкви, что стало напрягать консервативную часть верующих. Некоторые конфликты и разногласия были уже сразу же после освобождения страны, в 1816 году, но им ещё только предстояло усугубиться. Уже начиная с 1840-х годов в парламенте страны действовали силы, вдохновлённые идеями Гийома Грума ван Принстерера — последовательного консерватора и монархиста, верного прихожанина Голландской Реформатской Церкви, и, притом, выходца из среднего класса, сына физика, бывшего главным правым интеллектуалом Нидерландов своей эпохи. Ещё до создания партии, за его последователями закрепилось имя «анти-революционеров», ровно как и определённая политическая мощь. Они выступали против либерализма как и в Церкви (Церковь тогда при этом была государственной), так и в голландской политике, а их лозунгом стал «Бог, Нидерланды и Оранские». Одним из самых важных вопрос для ранних анти-революционеров стал вопрос образования. Оккупировав страну в 1795 году, французы отделили Церковь от государства. Они не стали запрещать христианские религиозные школы, но теперь для них требовалось разрешение от местных властей, которое давалось не всегда. К тому же, открытым был вопрос с финансированием. На протяжении нескольких десятков лет этот вопрос вызывал бурные споры в нидерландском обществе, углублённое изучение «христианских и гражданских ценностей»  в начальных школах не устроило протестантских верующих, а вскоре к делу подключились и католики. В конституции 1848 года пункт о финансировании образования отсутствовал, так что споры продолжились.

Со временем ван Принстерер отошёл от принципа Нидерландов как гомогенного протестантского общества, и перешёл на позиции «souvereiniteit in eigen kring», что будет лучше всего перевести как «каждой сфере — свой суверенитет». Эта идея заключалась в том, что каждая сфера жизни имеет свой источник авторитета, и не имеет суверенитета над другими. Это касалось как и различных сфер общества в целом (например, образования, юриспруденции, монархии) так и различных групп общества, которое делилось в дальнейшем анти-революционерами на либералов, социалистов, ортодоксальных протестантов и католиков. Потому, например, семья не должна рассматриваться категориями бизнеса, аналогичным образом ни Церковь, ни государство не должны контролировать все сферы жизни общества.  Эта идея, во многом вызванная одновременно как и распространением из Франции концепции «народного суверенитета», в котором все права имели своё происхождение от «нации», так и распространением этатистской концепции уже из соседней Германии, согласно которой все права делегированы от государства, станет в дальнейшем одной из главных в Антиреволюционной партии, и перекочует даже в новосозданный  «Христианско-демократический призыв».

Надо сказать, что эта идея полностью соответствовала реальности, и отражала реально сложившееся деление голландского общества. У  каждой «сферы» были свои школы (протестантские и католические у протестантов и католиков соответственно, и общественные у либералов и социалистов), свои газеты, свои профсоюзы и союзы предпринимателей, свои университеты, даже свои разные любимые виды спорта, и… свои партии. Именно такой партией ортодоксально-протестантской сферы и хотела и должна была бы быть Антиреволюционная партия. И это у неё получилось.

ARP была основана 3 апреля 1879 года молодым протестантским теологом Абрахамом Кёйпером, ещё раннее замеченным ван Принстерером, который умер 19 мая 1876.  Что интересно, она стала первой партией в стране. Программа и основные идеи были всё теми же, что и  до её основания, но новой была стратегия – предполагалось в частности разрушить либерально-католический альянс, переманив католиков на свою сторону. Надо сказать, Кёйперу это удалось.

О нашем герое следует рассказать подробнее. Сам  Кёйпер родился 29 октября 1837 года  в семье священника Яна Фредерика Кёйпера в Масслёйсе, что в Южной Голландии. Получив начальное образование дома, он в дальнейшем окончил Лейденскую гимназию и поступил в весьма престижный Лейденский университет, где изучал литературу, философию и теологию, «с почётом» пройдя первый курс по философии. За время пребывания в университете он также успел изучить арабский, армянский и физику, и в 1862 году получил звание доктора теологии за диссертацию, касающуюся взглядов на Церковь Жана Кальвина и Яна Ласского. Сам Абрахам симпатизировал последнему, придерживавшемуся более либеральных взглядов. В 1862 году он был признан годным для священнической службы, а в 1863 году получил священническую должность в Беезде, что в центральной части страны.  В это время он всё ещё оставался членом модернистского течения в голландском кальвинизме, но примерно в 1866 году, под влиянием Питы Балтхус, крепкой реформистки и дочери мельника, посещавшей его приход, он становится симпатизантом ортодоксального движения. Вскоре он начинает противостоять централизации в Церкви, большой роли монарха в ней и становится сторонником отделения Церкви от государства. В 1867 году Кёйпер подаёт прошение на перевод в приход в Утрехте, а  в 1870 — в Амстердам, где в 1872 году и основывает газету «Знамя» (De Standaard), которую, в своих планах, он хотел сделать главной газетой всех реформистов в Нидерландах. Тогда же он, по всей видимости, и знакомится с ван Принстерером. В 1873 году он  впервые участвует в выборах в Палату Представителей, от округа Гауды, но проигрывает их консерватору Виллему Морицу де Брау. Однако, после его смерти в следующем году и последующих перевыборов, Кёйпер таки смог выиграть округ и избраться в парламент, на сей раз победив либерала Германа Вернерса ван ден Леоффа.

Переехав в Гаагу (где располагался парламент), Кёйпер проявил большой интерес к политической деятельности, написав несколько работ, в дальнейшем ставших идеологическими основами Антиреволюционной партии. В 1877 году он по состоянию здоровья был вынужден на некоторое время выйти из политики, вернувшись туда уже в следующем году, с петицией против готовящегося к принятию закона, который бы сильно ущемил религиозные школы.

На сей раз Кёйпер решил более основательно взяться за политику, и, как уже и говорилось, основал первую политическую партию в стране, получившую название по устоявшейся парламентской группе — до того в Нидерландском Королевстве существовали лишь избирательные списки различных политических групп по округам, не скреплённые ни партийной организацией, ни твёрдой дисциплиной. Вообще, есть что то забавное в том, что человек, противостоявший централизации в Церкви, проводил политику жёсткой централизации и дисциплины в своей партии. Но, тем не менее, как покажет практика, в дальнейшем эта политика ему только помогла.

На выборах 1879 года анти-революционеры получили 13 мест из 100 в Палате Представителей, притом что не все избравшиеся от ARP депутаты были собственно членами партии. За время этого созыва, однако, число её сторонников в парламенте возросло до 19. Выборы 1884 года дали 21 место, а в 1886 году они заполучили и  первое место в Сенате. Но настоящий триумф произошёл только в 1887 году — Антиреволюционная партия получила поддержку 31,4% избирателей и 27 кресел в парламенте. Правительство сформировал антиреволюционер Энеас Макай, уже  бывший в предыдущем созыве спикером парламента. Правительство состояло как и из членов  ARP, так и из представителей католиков, включая также двух независимых консерваторов. Несмотря на это, либеральный Сенат блокировал многие начинания народных избранников, и в результате кабинет ушёл в отставку раньше положенного срока, а новые выборы 1891 года принесли потерю 2% голосов, но 6 парламентских мест. Новый министерский кабинет был сформирован либералами. Впрочем, не бывает худа без добра, и либерально-демократические догмы нового правительства, выразившееся в частности в законе о всеобщем мужском избирательном праве, были только на руку Антиреволюционной партии, которую весьма сильно поддерживал голландский средний класс. Почти вся партия, кроме Александера де Саворнина Лохмана, бывшего в строгой оппозиции принципу «народного суверенитета», проголосовала за него. Это противостояние между Кёйпером, к тому же, как уже упоминалось, вводившем жёсткую партийную дисциплину, которая собственно и помогла ему в голосовании, и де Саворнином, отрицавшим партийный принцип вообще, привело к созданию «Свободной Антиреволюционной партии», в 1904 году переросшей в (Исторический) Христианский союз.  Новая партия стала куда более аристократической – многие дворяне покинули ARP вслед за Саворнином — и по прежнему противостояла всеобщему избирательному праву, будучи, заодно, куда более антикатолической. Чтож, история была на кёйперовской стороне.

В тоже время, лидер ARP стремился сделать более прочным само положение «протестантской сферы». Так, в 1880 году им был создан существующий и поныне Амстердамский свободный университет, который предполагался независимым как и от государства, так и от господствующей, уходящей всё глубже в либеральные тенденции, Церкви, предполагаясь также и как первый протестантский университет страны. В некотором смысле это было правдой — до того абсолютно протестантскими был лишь один теологический университет, и то основанный за 26 лет до того, остальные, хотя и готовили, как видно на примере самого Кёйпера, протестантских священников, были общего назначения. Вскоре новый вуз получил первые три кафедры: теологии, права и искусства, а также обильное финансирование от различных протестантских организаций и просто неравнодушных людей. Немало пожертвований было собрано  в виде маленьких монеток, собираемых, в стиле будущих американских скаутов, по домам. Университет, кстати, хотя и стал куда более светским, сохраняет свой престиж, а ровно как и кафедры теологии, и по сей день.

В то же время, в 1886 году Абрахам Кёйпер окончательно порвал с Голландской Реформатской Церковью, устроив таким образом второй раскол в её истории (первый, тоже консервативный, был в 1834 г.). В 1885 году он и его сторонники подали жалобу на чрезмерно либеральные практики в Церкви, но не были поддержаны большинством. В результате, зимой 1885-1886 гг. Кёйпер  активно призывал к созданию отдельной Церкви. Первым, 7 февраля 1886 года, откололся приход в небольшой деревушке Котвяйк, что близ Барневельда, со священником, кстати говоря, прошедшим обучение в Свободном университете. Следующим, и буквально на следующий же день, был приход в Фортхяйзене, всё в том же районе. Со временем число отколовшихся приходов росло, а вскоре Церковь получила юридический статус и своё собственное название — «Нидерландской Реформатской Церкви (печалящихся)», что выражало их, в общем то, не особую радость по поводу необходимости раскола. Позже, в 1892 году, Церковь объединилась с отколовшейся ещё в 1834 году «Христианской Реформатской Церковью в Нидерландах», образовав «Восстановленную Реформатскую Церковь». В дальнейшем она, базированная в основном в т. н. «Библейском поясе» Нидерландов, станет одной из главных опор партии. Отличалась при этом новая Церковь и в плане теологии.  Абрахам Кёйпер является родоначальником такого направления протестантского богословия, как «неокальвинизм». В отличие от «ортодоксального» кальвинизма, неокальвинизм уделял большее внимание верховному суверенитету Бога над всеми сферами жизни, над каждым атомом и над каждой молекулой; вводил понятие «культурного мандата», под которым понимался мандат, данный Богом человечеству на заботу о Божьем творении и его развитии; отрицал «схоластический» дуализм и линейные дихотомии; придавал довольно значимую роль закону. Неокальвинизм есть и до сих пор, имея своих представителей в объединённой Протестантской Церкви Нидерландов, ряде более консервативных  нидерландских кальвинистских Церквей, а также среди кальвинистов Америки и Канады.

Тем временем, вернёмся к политике. Несмотря на проигрыш выборов 1894 года, с потерей половины голосов и 6 (из 21) мест в парламенте, на выборах 1897 года партия смогла несколько отыграться, заняв 17 мест при поддержке 26% избирателей. Но настоящий исторический триумф настал в 1901 году с выигрышем 27,4% голосов и 23 мест. И хотя это было меньше чем в легендарном 1887, партия смогла сформировать коалицию с католиками и группой Саворнина, а сам Кёйпер стал премьером.

Вместе с приходом Кёйпера во власть, авторитаризм вернулся в голландскую политику. Так, во время забастовки железнодорожников в 1903 году, он не проявил никакой жалости к бастующим, и, более того, провёл несколько анти-забастовочных законов в парламенте. После того как либеральный Сенат не пропустил закон, дающий равное признание дипломов общественных и религиозных университетов, он просто-напросто распустил Сенат. Новый  Сенат, с большинством в лице религиозных консерваторов, закон пропустил.

Что касается внешней политики, то там он выступил создателем т. н. «Этической политики» (Ethische Politiek), заключавшейся в большем внимании к материальному развитию колоний, и создававшей условия для дальнейшего процветания бывших под голландской властью стран. При этом, что интересно, не было политики «нидерландизации» — собственно, даже наоборот, в той же Индонезии финансировались строительство и реконструкция мечетей.

Выборы 1905 года принесли потерю всего 3% голосов, но 8 мест. Более того, Кёйпер потерял своё место от Амстердама, которое занял  кандидат от прогрессивных либералов. Новое правительство было вновь возглавлено либералами, но христианская оппозиция (включавшая и Римско-католическую Государственную Партию, и ИХС) сохранила сильное влияние.

В 1908 году Абрахам Кёйпер смог вернуться в парламент, но новое правительство уже возглавлял  его однопартиец, Теодор Хемскерк, бывший на тот момент лидером парламентской фракции партии, и отметившийся на своём посту борьбой с бедностью и введением вакцинаций.

А в 1912 году Кёйпер и вовсе ушёл из политики, в 1913 году, впрочем, избравшись в Сенат, но уже более не занимав других государственных постов, а 8 ноября 1920 года, в возрасте 83 лет, скончавшись. В течение последующих нескольких лет Антиреволюционная партия несколько подрастеряла поддержку, а вместе с ней и места в парламенте, но притом, всё же, оставалась одной из ведущих национальных политических сил. Так, в 1917 году либеральный кабинет Питера Корта ван ден Линдена согласился закрепить равное финансирование общественных и религиозных школ в новой конституции, в обмен на признание пропорциональной, а не равной, избирательной системы. Также, согласно оной, вводилось избирательное право для женщин.

Это лишило Антиреволюционную партию самой важной части насущной повестки дня, и в целом охарактеризовало новую страницу в политической истории страны. После 1917 года партия уже  никогда не получала более 20% голосов. На выборах 1918 года партия получила 13,4% голосов, но притом, всё же, на 2 (13) места больше чем в прошлом созыве. Партия сформировала коалицию с другими религиозными партиями, возглавляемую католиком Шарлем Рёйсом де Беренбрауком, которому пришлось разгребать последствия Первой Мировой войны, затронувшей пусть и не напрямую, но косвенно, Нижние земли, а также что то делать с  угрозой революции, за которую открыто агитировала Социал-демократическая Рабочая Партия. ARP получила четыре министерских кресла, включая кресло министра юстиции для Хемскерка.

Вместе с тем последовали и другие перемены, изменившие облик партии. В 1918 году откололась более радикальная «Реформатская партия», существующая, и проводящая от 2 до 3 депутатов в Палату Представителей и 1 в Сенат, и до сих пор. Но, и что многократно важнее – изменился сам электорат. Исчезла дихотомия между традиционными сторонниками ARP и сторонниками Христианского Исторического Союза из протестантского среднего класса, и на смену ей постепенно пришло разделение по принадлежности либо к Голландской Реформатской Церкви, либо же Христианской Реформатской Церкви в Нидерландах соответственно.

В 1922 году Хендрик Колейн, голландский офицер и бывший министр обороны, возглавил партию, введя в её программу принципы повышенного внимания к армии и фискального консерватизма. Вместе с ним партия заняла 16 мест в Палате Представителей и 15 мест в Сенате, а сам Колейн стал в новом правительстве министром финансов. На следующих выборах партия, впрочем, потеряла 3 места, и её главой стал Ян Доонер. На других выборах партия потеряла ещё одно место, но продолжила находиться в составе конфессионального правительства.

Новое дыхание Антиреволюционной партии придала Великая Депрессия. Партия, во главе со  всё тем же Колейном, начала отыгрывать свои позиции. На выборах 1933 года она смогла отыграть 2 места, а сам Колейн стал премьером, возглавив широкое правительство, где помимо самой ARP, Христианского Исторического Союза и Римско-католической государственной партии были также и представители леволиберальной Свободно-мыслящей Демократической лиги.

Проводя классическую экономическую политику, и отказываясь от девальвации гульдена, Колейн так и не смог покончить с кризисом, что, впрочем, не помешало ему на следующих выборах улучшить результат партии, получив ещё 3 места, и заняв в итоге 17 парламентских кресел. Колейн продолжил своё правление. Впрочем, весь срок ему проправить не удалось.

В  1939 году его кабинет пал, и вплоть до оккупации правление продолжил его однопартиец Дирк ван де Геер, без поддержки, однако, парламентской фракции своей партии.  Но приближалась Вторая Мировая война, и уже в 1940 году в неё оказалась втянута Голландия, продержавшаяся всего 4 дня. Правительство в эмиграции возглавил всё так же член Антиреволюционной партии, Питер Шурдс Гебранди, ставший также министром по делам колоний.

Несмотря на то, что тот же де Геер выступал за заключение сепаратного мира с Германией, за что и был отправлен королевой в отставку, позже вернувшись и пойдя на сотрудничество с немцами, и в целом стремление оных опереться на правые силы в стране, многие анти-революционеры активно участвовали в Сопротивлении, а по инициативе самого Гебранди было создано «Radio Orange», вещавшее на территории страны. Причины к этому, в общем то, подавали и сами немцы – ещё во время войны полностью разрушив  исторический центр крупнейшего порта и одного из крупнейших городов страны, Роттердама, и в дальнейшем установив марионеточное правительство, сосредоточив всю реальную власть в руках назначаемого рейхскомиссара Нидерландов.

С окончанием Второй Мировой войны, война как таковая для Нидерландов не закончилась, а продолжилась, и продолжилась уже в более кровавом виде. На сей раз полыхала уже дальняя голландская колония, Ост-Индия, чьи территории ныне занимает Республика Индонезия. Антиреволюционная партия была единственной в стране, которая однозначно выступала против политики деколонизации и в поддержку единства Нидерландской империи, как единственного условия её процветания и могущества. Как и считал несколько десятилетий спустя португальский президент и военный деятель Антониу ди Спинола, правда, в отношении Португалии, колонии были единственным способом для Королевства оставаться политически значимой единицей. Тем не менее, все остальные партии Голландии, включая Католическую Народную партию и лейбористов, под давлением США всё же согласились с деколонизацией, и ARP осталась в жёсткой изоляции. На выборах 1946 года партия потеряла 4 места, и впредь оставалась в оппозиции.

В то же время, вследствие ещё одного церковного раскола в самой Реформатской Церкви Нидерландов, от неё откололась «Реформатская Церковь Нидерландов (освобождённая)», чьи прихожане в 1948 году создали ещё одну кальвинистскую политическую силу, получившую наименование «Реформатского Политического Альянса», и ставшую предтечей современного Христианского Союза. Тем не менее, до 1963 года, избраться в парламент они не могли.

В 1952 году анти-революционерам удалось вернуться в министерский кабинет, сформированного помимо них также Христианским Историческим Союзом, католиками и социал-демократами. Елле Зейлстра, занимавший пост партийного лидера, стал министром экономики. На последующих выборах партия получила 10% голосов, получив при этом благодаря расширению самой Палаты Представителей 15 мест. Последующие 50-е и ранние 60-е годы процесс скучной парламентской грызни без каких либо особо видимых последствий продолжился. Но надвигалась буря, потрясшая основы голландского общества тех лет, и создавшая Нидерланды такими, какими мы их знаем сегодня.

Прежняя политика «пилляризации» уходила в прошлое.  Сыграло в этом свою роль и совместное участие как и протестантов, так и католиков, либералов и левых в Сопротивлении, которое поближе познакомило между собой членов различных «сфер», которые до того порой  даже не сталкивались. Сыграла свою роль и поднявшаяся социальная мобильность, приведшая к новым горизонтальным связям и размытию прежних стереотипов и предубеждений. Распространение государства в тех сферах, что раннее были преимущественно частными, например, медицине и образовании, также привело к разрушению «сфер». Но более всего тут, пожалуй, повлияла активная деятельность новых левых партий и организаций, в частности, «Голландского Народного Движения», созданного сразу же после войны, и «Демократов 66», чью деятельность в этом плане следует отметить особенно.

Разрушение прежних религиозных рамок привело и к падению популярности прежних религиозных партий. В то же время, популярность набирали левые христианские партии, основанные выходцами из Католической Народной Партии (в которую была преобразована РКГП) и ARP. Так, успех набирала «Партия радикалов». Это привело к необходимости более тесной кооперации оставшихся правых консервативных сил (хотя  экономическая левизна оказала влияние и на них). В результате, уже на парламентских выборах 1974 года, Антиреволюционная партия, Исторический Христианский Союз и Католическая Народная партия выступили под единым именем «Христианско-демократического призыва» (Christen-Democratisch Appèl), а в 1977 году создание новой партии было закреплено окончательно. Идеология новой партии стояла (и стоит) на христианских ценностях, при открытости для людей всех вер, их разделяющих; ван-принстероровского и кёйперского принципа «суверенитета сфер»; католической субсидарности (подразумевающей децентрализацию на всех уровнях, при которой центр бы играл вспомогательную, т. е. субсидарную, а не подчиняющую, т. е. субординативную, роль); и то, что можно было бы назвать бёркианством — подстраивание под дух времени, «просвещённый консерватизм». Партия играет сильную роль в голландской политике и до сих пор, и с 1977 года её представители несколько раз становились премьер-министрами.

Антиреволюционная партия сыграла важную роль в политической истории Нидерландов. В своё время, ей, созданной при уже существовавших подобных настроениях и даже парламентской группе, живому воплощению тезиса о важности роли личности в истории, удалось по сути свергнуть либеральную гегемонию голландской политики (до 1887 года почти все премьер-министры, кроме двух консерваторов, были либералами) и полноценно представить голос консервативного протестантского населения страны, не опускаясь притом до склок с другой крупной категорией верующих — католиками, наоборот, создав с ними долгосрочный плодотворный союз, что отчасти было обусловлено банально разным электоратом, и, тем самым, отсутствием всякой необходимости конкуренции между партиями.

Партия одними лишь своими силами не смогла удержать Ост-Индию и распад колониальной империи, чей жемчужиной, и, по сути, единственной значимой частью, она и была, оставшись одна на всём спектре политических сил с откровенными патриотическими имперскими позициями. По консервативным позициям партии также ударила и депиляризация, но, тем не менее, члены партии смогли к ней приспособиться, и по меньшей мере замедлить текущее движение Нидерландов по леволиберальному пути.

Автор: Никита Новский

cool good eh love2 cute confused notgood numb disgusting fail